Я уже не в первый раз видел рассвет и закат, поэтому, казалось бы, и поражаться было нечему. Но каждый раз наблюдения за тем, как небо разрывается пополам, и сквозь него показывается алое солнце, а мимо, точно ничего не замечая, пролетают такие же пламенные облака, заставляли что-то в левой стороне груди еле слышно трепетать. Не осознавая, что со мной происходит, я полностью отдавался этому, не побоюсь сказать, чувству и широко распахнутыми глазами, не мигая, лицезрел природные явления. «Неужели ты никогда не видел этого? Ни разу? Дождь, снег, восход солнца, раскаты грома – в мире столько всего естественного и прекрасного, а твои глаза этого никогда не познавали?» - любила спрашивать Безгрешная снова и снова и после этих слов я поднимал на неё полные грусти, как я научился у здешних жителей, глаза. Нет, милая, никогда. До недавнего времени я считал, что прекраснее человеческих страданий нет ничего в целом мире.
В тот раз Эвелин даже не стала спрашивать меня. Она и так знала, что я с гулко бьющимся искусственным сердцем наблюдаю за происходящим, не отводя взгляда, видя, как солнце падает в объятия пушистых, окрашенных его цветом облаков и мягко ложится за горизонт, а после начинает темнеть, темнеть, и вот уже сумерки режут мои глаза, напоминая о том, что вскоре я начну привычно видеть. Эвелин обернулась ко мне. Я до сих пор не мог понять, зачем она показала мне это место. Зачем показала мне мой потенциальный путь к свободе.
- Дис? С тобой всё в порядке? – осторожно спросила она, и я зажмурился, как и всегда, при упоминании этого имени.
- Именно. В полном. Я снова чувствую, что дышу воздухом, и это чертовски странно.
Впервые за последнее время я позволил себе произнести что-то, связанное с демоновским миром. Люди произносят слово «чёрт» и аналогичные ему несколько раз на дню, даже не задумываясь над значениями этих ругательств, которые в нашем мире обращаются в проклятия и незамедлительно отправляются к тем, кому их присвоили. После, когда становится слишком поздно, они могут вспоминать об этом, гневить свою судьбу, проклинать даже самое себя… только, как и в любых человеческих историях, уже слишком поздно. А что бывает, когда демон произносит подобное? Да ничего, он лишь возносит хвалу своим творцам или призывает верного слугу-черта, которого отправлял за кофе или за половой тряпкой.
И в тот момент, когда я произнёс то, что, казалось, должен был забыть уже давно, что толком и из моего словесного обихода вышло, я вздрогнул всем телом. В воздухе вмиг запахло чем-то нехорошим, но это была не опасность при встрече человека, а…
- Почему ты так смотришь? – взгляд Эвелин, которая во всё время моих размышлений не отрывала от меня глаз, стал обеспокоенным. Плавно и мягко шагая, я со скоростью ветра оказался рядом с ней и приложил палец к её губам. На щеках её возникла бледность. Мы стояли не шевелясь, и я так и ощущал, как она дрожит всем телом. Мы и дышали-то с ней почти в унисон, только вот живое дыхание звучало для тёмных тварей куда более привлекающе, нежели искусственное.
- Дис… - попыталась произнести она, убирая мою руку, но я ещё сильнее сжал её рот. Эвелин еле слышно рыкнула, но на сей раз это не вызвало у меня улыбку. Почему-то мне и самому было страшно, страшно так, как никогда в моей проклятой жизни, но причин этому злополучному страху я не находил.