- Они ничего не знают, - раздался мой голос сквозь мысли, и 95-й ещё внимательнее взглянул на меня.
- Что ты сказал?
- Они ничего не знают, - бессмысленно повторил я, напоследок остановившись взглядом в его холодных, ничего не выражающих ярких в темноте глазах. – Ничего. 95-й сделал шаг вперёд, но за его маской хладнокровия на лице я не мог понять, что он чувствует, о чём думает и что намерен предпринять в следующий момент. В последнюю секунду я разглядел лишь блеск стали, и зашуршавшие в голове мысли верно подсказали, что это глефа. Единственное холодное оружие, способное не только беспрекословно подчиниться демону, но и поразить его.
Я отпрыгнул и тут же бросился бежать – вдаль, в самую гущу тёмного леса, при этом ловя обонянием запахи листвы, темноты и… людей. Как только я ощутил запах последних, я вихрем метнулся в том направлении. На своей спине я ощущал холод от передвижений 95-го, боялся не успеть. Боялся, что он застанет их неподготовленными, а я, получается, сам приведу его к ним. Контроль, 25-й, контроль!
Как в полудрёме, передо мной возникла Эвелин. Вот она стоит в комнате почти на самом последнем этаже высотки, озябшая от сквозняка из окна и страха, одной рукой комкая в кулаке подол непослушной разлетающейся ночнушки, а другою, в которой дрожит осколок стекла, пытается нанести себе порез, чтобы скрыть от меня, что она принцесса. В тот момент она так сильно боялась меня…
Я сильно зажмуриваюсь и тяжело выдыхаю. О другом, 25-й. Сосредоточься!
Слабая вспышка вдалеке, но 95-й её замечает, и я на мгновение останавливаюсь, чтобы проследить за тем, как мой бывший наставник следует за якобы человеком.
Мне хватает лишь секунды, чтобы обрадоваться на тему того, что мне удалось перехитрить собственного наставника, а затем ноги снова начинают спешно нести меня к оставленному лагерю.
- Демоны!
Если бы не это слово, ничто бы не обозначило для них моего внезапного исчезновения и столько же спешного появления. Земные создания заоборачивались, зашептались; все до одного неотрывно смотрели на меня, точно вместо дурной я принёс им благую весть. Я не торопясь подошёл к горящему огню и для вида выдохнул тонкий дымок изо рта и поднёс руки к пламени. Дрожь прокатывалась по всему моему телу, но страшны были не мои нагрянувшие сородичи, а вероятность оказаться в том пламени, рядом с которым я стоял, в любую минуту.
- Дис, - где ты был? – светловолосый юноша, на которого я взглянул не без раздражения, поднялся и подошёл ко мне. Одним лёгким движением он схватил меня за плечи, несмотря на то, что был гораздо ниже меня и, тряхнув головой, развевая при этом свои волосы в разные стороны, посмотрел мне прямо в глаза. В тот момент меня зазнобило ещё больше. Мои глаза!
Но то ли свет от огня был слишком ярок, то ли Гордон не придал увиденному значения, он повернулся к остальным. Впервые за всё время юноша нахмурился.
- Вы его совсем загоняли! Кто отослал Диса за партией хвороста?!
О, великие дьяволы. Я фыркнул, даже не в силах рассмеяться над удачной шуткой в столь неудачный момент. И пока Гордон продолжал вещать остальным, мне наконец удалось остановить его, резко схватив за плечо. Знакомое колкое чувство пробежало по всему телу, но я не обратил на него внимания.
- В лесу орудуют демоны, вам нужно собираться и бежать!
Воцарилось краткое молчание. Кажется, до человечества наконец стала доходить суть происходящего.
Люди вскочили со своих мест. Мнения разделились. Одни мне почти верили, другие отказывались выслушивать хоть какие-то объяснения. Людям в принципе несвойственно прислушиваться к чужакам, а я тем более у них всегда был под подозрением.
- Ловушка! – вещали одни.
- Ложь! – вторили им другие.
- Полнейший обман, он хочет лишь забрать наш лагерь! (самое глупое предположение из всего мною услышанного в тот вечер)
- Да вы только посмотрите на его глаза!
Тут уже пришло время мне вздрогнуть и испугаться. Заметили. Юный Гордон обернулся ко мне, и ещё десятки пар глаз вместе с ним. Я ощущал себя в каком-то религиозном кругу, который со всех сторон очертили мелом и выйти из которого не представляется никакой возможности.
- Где ты их видел, Дис? – будто и не слыша высказывания других до этого, обратился ко мне светловолосый юноша. И вновь все замолчали, так что я слышал лишь биение чужих сердец и множество живых – по-настоящему живых – вздохов.
- Нигде. Неважно. Вы по-тихому отправитесь в лагерь, а я разведаю обстановку и, если понадобится, приму бой.
- Ты сдурел от переохлаждения? – вдруг раздался в толпе грубый мужской голос, и к огню вышел уже ранее упомянутый мною Джек – тот, который упрекал Гордона в том, что она раскрывает тайны лагеря. – Если тёмные твари и вправду здесь, мы ринемся в бой без промедления.