На моих губах заскользила слабая усмешка, и ещё бы мгновение – и я сказал бы Джеку, от которого после боя с демонами останется горстка пепла, но меня опередил Гордон:
- Нам не выдержать этого боя, - прав парень. Я удовлетворённо кивнул, собравшись улыбаться, однако рано было. – Но и Дис здесь не останется, - юноша обернулся ко мне. Его наивные чистые голубые глаза меня раздражали. Я не знал, насколько он был младше меня, но уже одного этого факта было достаточно, чтобы прислушиваться к моим советам как к наставническим, а не наоборот! По крайней мере, в иерархии демонов всегда было именно так. – Ты пойдёшь с нами, - заключил Гордон. Я вспыхнул, не отдавая себе отчёта в том, что чувства по-прежнему захватывают меня в свои тиски и не отпускают, как это бывает с людьми, когда над поляной промелькнуло несколько снарядов, и все человеческие твари, как один, склонили головы и припали к земле.
Демоновские снаряды. О да, я, конечно же, знал, в каких случаях они применяют эти снаряды. Совсем не чета людским пистолетам и взрывчатым веществам, они с одного попадания поражали гневом, унынием, алчностью и мыслями о смерти. Такие использовали только в особых случаях, не доверяя ни одному отряду, ни на одно задание. К тому же, за дело взялся 95-й – чего можно было в таком случае ещё ожидать?
С 95-м меня познакомили обстоятельства, но ни одно обстоятельство в мире демонов не складывалось, так сказать, удачно. Самое большее, что я знал о своём бывшем наставнике – что он начальник отличного ото всех остальных отдела демонов, сведущего самым отменным вооружением. Вопросов от этого осознания, правда, меньше не стало, и я всё ещё размышлял над тем, кто подослал их сюда и как нас вычислили, когда мои мысли прервали-таки сами люди, которые закопошились, подобно мелким насекомым, стали собираться, смешивать с землёй только что разведённый костёр, разбирать поставленные на ночь палатки. Я и Гордон в отдалении друг от друга наблюдали за происходящим и некоторое время молчали, а потом парень неожиданно произнёс, обращаясь ко мне, но при этом глядя куда-то перед собой:
- Неужели остаёшься, Дис? Опасно здесь будет.
- Остаюсь, - твёрдо и решительно произнёс я, и вмиг почему-то почувствовал себя кающимся Грешником, который, признавая свою вину, кается и пытается принимать всё, что бы ни выпало на его долю. – Ведь я и при оружии, - зачем-то добавил при этом я.
Гордон кивнул, и я снова встретился взглядом с его глазами. Юноша выглядел спокойным и умиротворённым, как и прежде. Нет, на его губах не было улыбки, но и вся хмурость спала с его лица.
- Благодарю, - тихо произнёс он. Я открыл было рот, чтобы спросить, зачем он бросается такими словами на ветер, когда юноша продолжил: - Иногда всего лишь подарив благо, можно сказать много больше, чем хочешь и думаешь. Да хранит тебя ангел.
После этих слов я совсем растерялся, но, пытаясь сохранить самообладание, пробурчал:
- Ангел не хранит таких, как я.
К моему удивлению, на лице Гордона появилась улыбка. На всё про всё – чтобы убедить жителей Земли в надвигающейся опасности, а тем в итоге – собраться, ушло минут семь. Гордон кивнул мне на прощание, и отряд людей, уводимый светом фонариков, зашагал прочь из леса, оставляя меня наедине с приближающейся демонической тьмой. А был ли смысл в том? А есть ли смысл вообще в добровольном жертвоприношении?
3.
Лунный свет прорезался сквозь кроны деревьев, медленно исчезая вдали. Я знал, на что решился. Знал, на что иду. И уже ничто на свете не могло отговорить меня от этого. Попеременно с холодным ветром, чувствовать который я научился совсем недавно, я шёл всё вперёд, и перед моими глазами мелькали знакомые образы. Если бы я так ненавидел и одновременно не боялся этого слова, я бы решил, что рядом со мной идут «ангелы» - так ярко было это призрачное сияние этих трёх фигур.
Сейдж, Эвелин и Гордон. Я и сам не знал, почему именно они. Один научил меня ощущать боль от Греха, девчонка – истинное наслаждение. Но оба пытались отговорить меня от демоновской стези, и вот я иду сразиться со своими сородичами, так внезапно ставшими врагами, один на один. Лишат меня должности в том случае, если схватят – а схватят обязательно? Лишат. Я был абсолютно уверен, что уже лишили. Страх продолжал наползать на меня, непривычно, до жути сжимая горло своими холодными пальцами, прокрадывался сквозь одежду, норовил задушить. Если это и называется страхом, то что приятного получали демоны, впитывая его в себя от людей? Более того, что приятного получал от него я, пока мучил Эвелин?..