Безмолвные вопросы потонули в глубине подсознания, когда я увидел её. Огромную армию чёрных смокингов, заполонившую собой всю поляну за лесом. Суровые, холодные, бесчувственные. Они казались мне машинами в человеческом облике. Пустой оболочкой, впитывающей мой страх.
Я остановился над обрывом. Предмет в груди, заменявший сердце, заколотился о мёртвые рёбра с невероятной силой. Дыхание вылетало изо рта призрачным паром и, смешиваясь со страхом из груди, прерывалось, казалось тяжёлым и спешным.
Шедшие со мной путники тоже остановились. Я видел, как растворяется Гордон со своей животворящей улыбкой, как хмуро кивает мне Сейдж. Эвелин подошла ко мне и лишь на мгновение тронула мою руку. Меня будто обожгло огнём, как если бы во мне в один миг проснулись все чувства разом – радость, тоска, ненависть, горесть, счастье, робость, мука, страдание, любовь. Любовь. Нет, 25-й, ты не ведаешь ни одно из этих чувств. И тем не менее, почему-то больно было провожать взглядом её исчезающее во мраке ночи лицо. Я вытащил клинок из ножен, который в считанные секунды предстал передо мной в виде глефы, продолжая глядеть вдаль и готовиться к бою. Не я, так другие. Этой Войне рано или поздно положат конец.
- 25-й!
В первую секунду я вздрогнул, отчего-то решив, что звали не меня, а потом посмотрел в сторону армии. Впереди всех стоял мой бывший наставник, которого сегодня мне так ловко удалось обвести вокруг пальца. Глаза его горели так же, как и мои. Как и глаза сотни демонов в тёмных смокингах за его спиной.
- Я оценил твою сегодняшнюю шутку, жаль, ты начал забывать, что у демонов нет чувства юмора, - продолжал тем временем 95-й. Я фыркнул и ощутил, как руки мои ещё сильнее сжались на рукоятке глефы. 669-й всегда учил держать оружие обеими руками, чтобы не попасться под случайный обманный манёвр. Вот, видать, и пригодилось. – Мы знаем обо всём, 25-й, сознаваться или отрицать свою вину нет смысла, - вновь раздался голос моего бывшего наставника. – Из-за твоих действий пострадала не только твоя репутация как демона, но и всего твоего отдела. Всего нашего рода. А это дорогого стоит, 25-й.
Мои брови непроизвольно поползли вверх. Руки немного ослабили хватку оружия, но терять бдительность я не собирался. Не понаслышке зная, как демоны вначале усыпляют бдительность, а потом бьют по самому больному. Но если 95-й сейчас не обманывает меня… Неужели Ищейки выступили в мою защиту?
- Ты поставил под угрозу Войну, которую мы начинали столько лет. Войну, в которой демоны наконец смогут победить, - голос 95-го сходил на рык. Некоторые в первых рядах слабо пошевелились. Демоны осознавали, что, если предводитель сорвётся на чувства, плохо будет всем. – Ты говорил о демоновской свободе, которой не существует, о стремлениях, которых у нас нет, и вот, что в итоге – мы вышли на поле брани драться против своего!
Холодок пробежал по всему моему телу. Свобода. Слово, которое знали люди и которых не знали демоны. Которых не знали даже ангелы. Различие между нами и ними лишь в том, что они наверху, а мы правим низом. По сути, у них, у светлых, ведь тоже никакой свободы…
Почему-то именно в тот момент, когда на меня были направлены несколько сотен огнестрельных ружей, эта мысль поразила меня до глубины души. Именно людям предоставлено это всё – существам, которых Небеса любят даже больше чистых светлых созданий. Тем, кто имеет право свободно идти по жизни, ошибаться, спотыкаться, падать, снова подниматься, подлежать искушению или благословению. Существа, которым одни завидуют из-за этого, а другие – из-за этого же пытаются спасти.
От этих мыслей у меня будто раскрылись глаза, и я больше не слышал, что вещал мне 95-й.
- Выбор людей – хрипло произнёс я в дождливый ветреный воздух, - это и мой выбор, - и ринулся вперёд, видя перед собой только землю и чёрные фигуры вдали, которые вот-вот бросятся в ответную атаку.
Лес понёсся у меня перед глазами с бешеной скоростью. Я разглядел только светящиеся глаза 95-го, наполненные яростью, а затем тёмная толпа демонов поглотила собой всё сущее. Куда попадают демоны после смерти?
Может, их ждёт воскрешение и прощение? Смешно. Демоны, которые попадают на Небеса, ожидая своей участи. Или их ждёт ад? Я говорил, что ничего не может быть хуже ада, но сам-то я там был? Или же им приходится скитаться в поисках неизведанного?
Нет, вероятнее всего, демонов – и без того неживых созданий – губят, рубят на мелкие кусочки, предают огню, изгнанию, святой воде – называйте, как хотите. А после не дают возможности вернуться или переродиться. И это их главная кара.