Но я нёсся всё вперёд, крепко сжимая в руке глефу, не представляя, что меня ожидает, и если одного демона мне удавалось подкосить, то от другого приходилось уворачиваться. А полчища в тёмных костюмах, с горящими значками, на которых были их имена, какое и я носил когда-то, всё продолжали наступать. Один против всех, даже если ты демон?..
И вновь в толпе появилось знакомое мертвецки бледное лицо – я разглядел своего бывшего наставника, который тоже сжимал в руке глефу – в отличие от остальных, которые не использовали холодное оружие. 95-й заметил меня не сразу – он наблюдал за демонами, которые сновали рядом, которые, судя по всему, уже успели встретиться мне. Один из них подошёл близко к нему, держась за плечо, и внезапно повалился всем телом на моего бывшего наставника. Демон успел отскочить. Мёртвый повалился рядом на сырую холодную землю. Презрительным и несколько раздражённым взглядом смерив убитого демона, 95-й воткнул ему в спину глефу, вынул, и мне в глаза бросились тёмные пятна, окрасившие оружие. Тогда бывший наставник поднял взгляд на меня.
Слабость. Да, я ощутил именно слабость, встретившись с бывшим сородичем один на один! Слабость и страх – да так сильно, что затрясся всем телом, делая ничтожные попытки спешными шагами отходить назад. 95-й наступал. И я знал, что уж его-то оружие, даже если я буду усердно и в полную силу бороться, поразит меня.
Теперь мы стояли совершенно одни на поляне. Демон усмехнулся и выставил вперёд глефу, точно давая мне выбор – подбежать и, упёршись в оружие, умереть как трус, или попробовать с ним сразиться; впрочем, итог будет одинаковым.
- Что ты скажешь теперь, 25-й? – демон продолжал наступать, а я стоял на месте, потому что отступать было больше некуда. – Пошёл против демонов к расе, которую считал слабыми! К отбросам, которые ни на что не способны! – 95-й истерично засмеялся, а затем вновь поразил меня жутким взглядом своих ярких глаз. – Так и сражайся тогда как человек!
- Да хранит меня ангел, - мой хриплый голос потонул в тёмной беззвёздной вышине, и я сжал глефу так крепко, как в таких случаях люди сжимают чётки или нательный крестик.
- Что ты сказал? – 95-й действительно, видимо, не услышал ни слова и сделал шаг вперёд.
- Да хранит меня ангел! – выкрикнул я и бросился вперёд, прокручивая у себя в голове не предстоящую битву, а встречи с Эвелин, настояние Гордона… Библию Сейджа, которую я держал в руках. Почему-то в тот момент мне яро захотелось взять её в руки, и я был больше чем уверен, что на сей раз она не причинит мне вреда.
Я не услышал, что бросил мне в ответ бывший наставник. Мы сошлись в схватке, и один всё время атаковал и пытался ранить другого, но в итоге каждый уворачивался, и в последний момент, когда у меня была всего секунда отдышаться, я упустил даже её. Демоны – есть демоны. Заметив, что я встал спиной, 95-й направил на меня глефу, и стоило мне обернуться…
Яркий свет поразил и меня, и моего бывшего наставника, разлился по всей тёмной лесной поляне, и я услышал жуткие крики – кажется, так кричат только поражённые святой водой демоны. Неживое угольное сердце подпрыгнуло у меня в груди и прыгнуло в пятки. Крик не прекращался. Он был душераздирающим, и мог бы вот-вот сорвать любые барабанные перепонки. Неужели так кричат демоны? Я никогда не слышал и не наблюдал этого.
Мы с 95-м переглянулись, пытаясь при этом разглядеть друг друга посреди яркого слепящего света, но крики стали медленно прекращаться и затихать. Свет тоже гас. Горела теперь только поляна вокруг нас.
- Ты пожалеешь об этом, - зашипел 95-й, когда всё стихло – будто ничего и не произошло вовсе. – Ни один демон не оставит тебя в покое после всего этого.
Ни один демон или ни один дьявол. Это было самое страшное наше проклятие. Бывший наставник ещё на два шага сократил расстояние между нами, но стоило ему направить на меня глефу, слепящий свет вернулся, и теперь направлен он был уже на 95-го. И вновь страшный крик, который будет мне сниться несколько ночей подряд после всего произошедшего в ту ночь, снова разорвал лесную тишину. Я не мог выдержать этого. Я не мог вынести этого крика и этого неясного зрелища. 95-й будто бы горел в святом огне – он действительно горел, совершенно парализованный лучами света в своём теле со всех сторон, его разрывало изнутри, разрывало снаружи, ещё бы секунда, и от него остались только отлетевшие в разные части напоминания о бывшем демоне. Я бросился бежать.
И только когда крики стали понемногу стихать посреди тёмных крон деревьев, я увидел на горизонте просыпающееся солнце. Его ещё немного тёмно-бардовые лучи заскользили по тёмному лесу, смешиваясь с ярким неизведанным светом на поляне, а потом всё сникло – и крик, и яркие белые лучи, оставалось только солнце. Солнце, которое всё сильнее и сильнее поднималось над землёй, всё ярче и ярче светило над этой землёй со множеством загубленных демонов. Я вгляделся. Нет, не от солнца поляна казалась такой яркой и чистой, и не от солнца от неё веяло теплом и каким-то мне неизведанным, но уже немного знакомым чувством. Силуэт, появившийся на месте упавшего без чувств демона, был виден издалека блекло, излучал сильное сияние, но его белый костюм я разглядел прекрасно. И от этого страх ещё сильнее сковал мне сердце.