- Принцесса Эвелин, - губы Нортона растянулись в улыбке. Девушка замерла, немного ссутулившись, не решаясь ни притронуться к чаю, ни вымолвить что-либо. Нет, она чувствовала себя даже не гостьей, а совершенно чужой здесь. Ну, почему, почему он начал именно с титула, именно с этой глупейшей официальности, которая губит всякое дружеское понимание между людьми в беседе? Но Чесс не слышал её мыслей, а даже если бы и услышал, вряд ли бы внял им в тот важный для него момент, когда каждое слово слишком дорого стоило для получения доверия этой девчонки. – Наслышан о вашем чудесном событии и очень рад этому, - продолжал он слащаво улыбаться, тогда как Эвелин просто хотелось кинуться ему в объятия, поговорить о чём-то, абсолютно не связанном с Войной и успокоить своё такое потревоженное последними событиями сердце. Они не виделись 8 лет, учитывая, что ни один её бал Чесс так и не почтил своим присутствием. – Но думаю, времени обсудить это, у нас будет ещё предостаточно, а сейчас главное для нас – наши существующие проблемы. Но то, что ты теперь снова в нашей команде, меня безгранично радует.
Этот резкий переход на «ты». Он одновременно и влил тепло в сердце принцессы, и заставил её вздрогнуть. Теперь она смотрела на Нортона во все глаза, пытаясь отгадать его игру – а Эвелин уже подсознательно предчувствовала, что это ловкая манипулирующая игра принца. Оставалось лишь трепетать перед тем, куда она его приведёт.
- Война сгубила и продолжает губить множество жизней. Мы стараемся закончить её как можно скорее, но лживые твари не останавливаются ни перед чем, и только лишь часть нашего оружия действует против них.
- Святая вода, библия, кресты и чётки, - бросила Эвелин, прерывая принца, в ответ на что он смерил её удивлённым, но полным раздражённого презрения взглядом. Эти три святые вещи принцесса знала и без многочисленных уверений демона 25-го. – И их настоящее имя, - спохватилась девушка. – Они бессильны, если удаётся его узнать. А дальше…
- А дальше – что? – схватился за слово Нортон, чтобы наконец прервать её. Принцессу несло в другое русло. Ему этого не хотелось. – Эту Войну начали не мы, Эвелин, но заканчивать её почему-то нам. Если даже мы и обезвредим демонов, куда мы их денем? Покараем? Или отдадим Небесам, которые забыли о нас?
Это было явным богохульством. Принцесса нахмурилась, но продолжала оставаться спокойной.
- Небеса не забыли о нас, Чесс, а лишь дали право выживать самим. И это высшая благодать, какую мы только могли получить – доказать, что мы достойны называться людьми.
Принц, даже не дослушав её, начал морщиться. Он цокнул языком, забарабанил пальцами по столу и резко поднялся.
- Ты это по учебнику сейчас мне читаешь? Знаю я твои писания. Не раз перечитывал, пока этой чёртовой правительственной науке учился, - он вдруг наклонился к ней через весь стол, метая грозовые молнии прямо в её широко распахнутые голубые глаза. – Да только где доказательства этого? Я тоже могу бросить друзей и сослаться на неотложные дела!
Эвелин отпрянула, но быстро пришла в чувство. С какой-то непонятной скоростью Чесс очутился у окна и теперь поправлял манжеты своего идеального, сияющего в лучах многочисленного света в комнате костюма. Эвелин могла себе представить, что он сейчас видит под своими ногами весь город, всю алеющую красками небоскрёбов вдалеке её родную столицу и чувство, одно лишь чувство наполняет его в тот момент. Когда-то это же испытывала и сама Эвелин, пока не постояла с этими людьми на одной ступени, пока не поработала с ними в адских условиях и однажды не поняла, что её жизнь точно также зависит от случайного развития событий, как и их.
- Забудь, Чесс. Нам нельзя так думать, да и не стоит. Что проку в злых мыслях? Ими не сотворить добрых дел.
- Да кому нужны эти добрые дела?! – принц уже терял терпение. Вновь с бешеной скоростью он очутился рядом с принцессой, но теперь стоял позади неё, так что она ощущала, как от холодного пота на спине блузка под пиджаком липнет к её телу. Кажется, он наклонился. Горячее дыхание поползло по её шее. Нортон не зашептал, а буквально зашипел её прямо в ухо: - Мы могли бы править. Все вместе, принцесса. Править и властвовать всем безраздельно, а народ, не имея права выбора, подчинялся бы нам. Мы научились бы очень многому у наших тёмных врагов для такой стратегии…