Свет, вспышки, свет. Множество вопросов. Кто-то даже обращается ко мне, а я лишь выдавливаю неуверенную улыбку на лице, наблюдая за тем, как Лео резко хватает Чесса за левую руку, пряча всю ладонь в манжеты белого пиджака, и уводит прочь. Левую. Чесс тоже Грешник. Вокруг нас одни только демоны и их приспешники.
- Разойдитесь, разойдитесь! – Эдди мгновенно появляется рядом со мной и рукой отгораживает телевизионщиков от меня. Как раньше. Я прижимаюсь к нему, и мы оба проталкиваем себе путь вслед за принцем, к свету в конце коридора, но, когда мы уже можем различать не силуэты друг друга, а полностью черты лица, он отталкивает меня от себя и хватает за запястье.
- Со мной пойдёшь или с ними?
Я оборачиваюсь. Два амбала в чёрных костюмах и таких же очках продолжают следовать за нами. Ну, конечно, я с Эдди. Я даже хмурюсь от этой мысли.
- Тогда не отставай, - бросает он мне и тащит за собой. Я еле успеваю перебирать ногами, когда мы оба оказываемся на высоком выступе-пьедестале, где Чесс уже возвышается над собравшейся внизу толпой людей, воздевая руки к небу. В свете множества софитов и вспышек от камер журналистов его белый смокинг будто бы поблёскивает. Чесс со своими тёмными волосами и ярко горящими синими глазами хочет казаться им ангелом – нет, кем-то выше: апостолом, повелителем Небес, Творцом… И только я одна знаю страшную правду, скрывающуюся в этой лицемерной улыбке. Мой агент так резко останавливается, что я чуть не лечу вперёд, но предусмотрительный Лео, пока никто не видит, обхватывает меня за плечи. Странно, мы ведь с ним даже словом толком не обмолвились, а сейчас и сегодня он – единственный среди собравшихся, кто может меня понять. Он неотрывно смотрит на меня. Я поднимаю голову и встречаю взгляд сочувствующих карих глаз.
- Вы в порядке, принцесса?
Я качаю головой и шепчу: «Просто устала» и понимаю, насколько действительно устала. За последние сутки я по-настоящему полюбила самого настоящего демона и разочаровалась в этой любви; потеряла людей, за которых столько переживала; обрадовалась внезапно появившемуся Эдди, но его холодность тут же остудила мою радость; встретила друга, с которым не виделась много лет, но и он оказался падким до власти Грешником… Я смахнула слезу и улыбнулась. Это могло испортить макияж. А Чесс все последние пару часов очень бдительно наблюдал за тем, чтобы меня блистательно накрасили и также одели.
- И сегодня мы наконец положим конец всем тем бесчинствам, которые царят в мире последние несколько лет! – доносится до нас обоих голос. Ещё раз улыбнувшись Лео и поблагодарив его, я беру под локоть Эдди, и мы не спеша выходим в ослепительный свет. – Потому что к нам вернулась наша правительница, принцесса Эвелин!
Толпа внизу взрывается аплодисментами. Шум настолько сильный, что на мгновение прерывает несколько фраз, произносимых Чессом, но под взорами охранников люди смолкают. Нортон продолжает хлопать уже в полной тишине, когда я подхожу ближе к нему. Может, со стороны его взгляд и кажется людям улыбчивым, но я явственно вижу, как принц метает в меня молнии.
- Принцесса подверглась ужасным мукам, будучи в плену у демонов. Никто не может точно сказать ни как она туда попала, ни как смогла сбежать – это истинное чудо, - снова хлопки, но Чесс снисходительно махает рукой, и они тут же стихают. Я делаю совсем маленький шаг вперёд. Я хочу поведать людям не столько свою историю, сколько то, что в каждом из нас должна быть вера. Что демоны совсем не так страшны, какими хотят показаться, что даже среди них есть Чистые – просто запутавшиеся души. Что каждый может измениться. Что, пускай мы бессильны перед Грехом сейчас, в нас ещё живут чувства Чистых – любовь, радость, счастье. Добро. А это сильнее любого Зла, которое не понимает ни одно из всех этих качеств. Я нервно передёргиваю плечами, но не от холода. Как давно я не произносила речей! Ноги привычно дрожат – как в детстве, когда нас просили после пройденного этапа обучения выйти перед старостами и рассказать, чему мы научились и что нам это даст в будущем правлении. Я легонько прикусываю губу, собираясь с мыслями. Но Чесс вещает уже очень долго, и не даёт мне ни минуты на слова.