- А мы знаем, что в наше время чудес не бывает.
Этот тон. Я вздрагиваю – теперь уже от холода, с которым была брошена Нортоном эта фраза. Я замираю, открываю рот, чтобы вымолвить хоть слово – зачем он вот так запросто портит все мои планы вселить в жителей надежду?
- И сегодня я собрал вас всех здесь, чтобы объявить, - принц снова поворачивается к толпе, но смотрит, конечно же, не вниз, а на небо, как если бы говорил с самими Небесами, - чтобы объявить принцессу лгуньей и предательницей!
Гул толпы чуть ли не заглушает Чесса, но он не даёт себя остановить и продолжает:
- Она оскорбила людской народ! Водилась с демонами! Кто в наше время поверит тому, что из плена демонов легко сбежать? Да никто, - последняя фраза была сказана таким жутким голосом, как если бы Чесс прорычал её. Я не верила всему происходящему. Всего мгновение назад мне хотелось верить, что Чесс поведает людям о своей Греховной метке и раскается в содеянном – что бы он ни совершил. Я смотрела вниз, на толпу, переводя взгляд с одного на другого, но слышала только соглашения с речами принца. Все, как один. Я обернулась. Выход сзади меня загораживали знакомые мне охранники и Эдди, с хмурым выражением лица наблюдавший за всем происходившим.
- Принцесса Эвелин Миллс, - грозовой голос заставил меня задрожать. Чесс смотрел на меня безумными Грешными глазами, а толпа внизу только подначивала его поскорее сказать то, что он собирался. Прожектор с новой силой вспыхнул где-то в метре от меня, и я еле успела увернуться от света, который бы ослепил меня. Сейчас по всему миру транслируют моё ошарашенное лицо и прилюдное наказание самым могущественным из правителей. – Вы обвиняетесь в Грехопадении…
- А как насчёт меня?
Я обернулась на толпу, точно ища в этом внезапном оклике спасения. Где-то среди людей промелькнула чья-то светлая голова, и ноги мои задрожали от волнения, когда я узнала в обладателе этого голоса Адама. Адама! Я часто-часто заморгала, но видение не исчезало. Принц в местами оборванной белой шёлковой рубашке подбирался всё ближе и ближе к выступу парящей над толпой трибуны. Я ощутила, как напряглись позади нас с Нортоном охранники. Увидела, как яростно Чесс сжал руки в кулаки, но всеми силами пытался при этом привести своё перекошенное ярым гневом лицо в порядок. Заметила, как ахнул при виде летнего правителя Лео.
- Что скажешь, принц Чесс? Или изволите называть вас Высочество всего мира?
- Охрана! – залепетал Нортон, дрожа от ярости. – Заберите отсюда этого сумасшедшего!
Но всё внимание и людей в смокингах, и толпы было приковано к внезапно воскресшему принцу. Адам не был Чистым, нет. И глаза его пылали всё так же страшно, как и в последний раз, что я видела его. Но когда даже на таком расстоянии наши взгляды встретились, я заметила улыбку на его лице.
- Да как такое вообще возможно? – вскричал Нортон, трясясь от гнева и всеми, какими мог, жестами призывая охрану действовать, но те были слишком поглощены зрелищем. – От демонов никто никогда…
- Никогда не сбегал, принц? – по телу у меня вновь пробежали мурашки. Не может быть! Но его голос я не спутаю ни с каким другим, как бы он далеко от меня ни находился. Голос, хоть иногда и срывавшийся на рык, ставший таким привычным. Лицо, ставшее таким родным. Демон, перешагнувший для меня все границы. Дис взирал на Чесса снизу вверх, но казался в тот момент даже увереннее и сильнее его. – А что ты скажешь на это, принц? – его глаза вспыхнули ярким светом, заставляя людей в страхе разбежаться в стороны, так что Адам и демон образовали вокруг себя своего рода неприкосновенное поле. – Что, если Грешник сбежал, прихватив с собой и демона?
- Эвелин, нам надо идти.
Поглощённая наблюдением за всем происходящим, я даже не заметила, как рядом возник Эдди и потянул меня к себе за локоть.
- Оставаться здесь опасно, - более мягко произнёс агент, но я, полная решимости, отшатнулась от него.
- Опасно оставаться с тобой и со всеми ними, - я кивнула на парней позади нас. – А с остальным я справлюсь сама.
- Ты покойник, исчадие ада! Из-за тебя и тебе подобных страдают мои люди. Мой народ! – Чесс всегда умел лить воду в уши другим. Это прекрасно получилось у него и в обличье Грешника. Только вот не для собравшейся внизу толпы. Не в этот раз.