Ахагал замялся и закончил осторожнее:
- Чтоб ему лес по заслугам воздал! Но дери меня медведь, если я понимаю, зачем это нужно Эдинору? Графу можно было и меньше дать, ну, отстроил бы свой Тайлан, заплатил наемникам, рыцарей отблагодарил… А в этот турнир столько золота валится, что можно целое войско собрать! Страшно подумать, сколько золота! Говорят, тысяча рыцарей соберется!
- Врут, - вставил Махаба, - никогда столько не бывало на турнире.
- Может, и так, - кивнул Ахагал, - люди любят приврать, когда чужие деньги считают, но, говорят, опять же, сам граф Тайланский так молвит: тысячу рыцарей соберу, когда дочку замуж выдавать стану, чтобы почет был. Сам король пожалует! А вам вот что еще скажу: в Тайлане вы поддержки не получите. Некому тебе, человек добрый, там колечко показывать. Южные кварталы подчистую сгорели.
Пока шел разговор, постояльцы стали расходиться - может, из-за Ахагала. При нем веселье не получалось. Морт решил, что этого веселого парня по-настоящему боятся не только чужаки вроде Рыла и его компании, но и местные. Завсегдатаи "Сломанной подковы" слишком хорошо его знали. Морт решил, что не стоит злоупотреблять расположением такого человека и поблагодарил за советы.
- Что же, время позднее, - Ахагал поднялся, - а у меня еще дел невпроворот. Отдыхайте, люди приезжие, вам хозяин все лучшее даст, чтоб ни в чем вы отказу не знали.
- Не надо было его так расспрашивать, - упрекнул Морта Туйвин.
- Почему? По-моему, он был даже рад поделиться своими соображениями, ему ж и поговорить-то не с кем. У него нет ровни, все его боятся.
- Ага. А потом он пожалеет, что лишнего наговорил. Молодой он… - Туйвин вздохнул. - У молодых так часто бывает, сперва вывалит тебе секреты, а после решит, что зря. В общем, напрасно ты. С Ахагалом обычно так: чем меньше говоришь, тем дольше живешь.
- Зато теперь мы кое-что знаем о делах в Тайлане, - примирительно сказал Махаба. Правда, больше вопросов, чем ответов.
Тут к их столу подошел хозяин и положил большой медный ключ:
- Вот, гости дорогие, лучшая комната. Нарочно в нее никого не пускаю, берегу для особых постояльцев.
- А мы особые? - уточнил Морт.
- Самые разособые! - владелец "Сломанной подковы" старательно изобразил улыбку. - И комната вам ужо понравится! Хоть бы и королю ночевать - и то впору будет! Для таких, как вы, ничего не жалко, только скажите, чего подать, мигом спроворим. А лошадок ваших уж конюх доглядит, обиходит. Ну и все прочее.
- Ладно, - решил Морт, поднимаясь и сгребая ключ со стола. - За лошадками скоро покупатель явится, а мы пойдем, пожалуй, воздадим честь лучшей комнате. Помыться бы только…
- Это мигом будет сделано! - хозяин даже обрадовался возможности угодить. - Не желаете ли девку молодую горячую, чтоб спину потерла?
Морт не желал.
- Красная дверь! В красный цвет выкрашена, не ошибетесь! - крикнул вслед хозяин.
Пока разособые гости поднимались по лестнице, он уже орал внизу, созывал подручных, велел греть воду и тащить в комнату с красной дверью.
- М-да, - рассуждал, шагая по лестнице, Морт, - моя дырявая память подсказывает мне, что есть такая сказка, о волшебном кольце… так вот, сегодня я убедился, что…
Он шагнул в коридор и остановился - их поджидала певица в белокуром парике. Ее приятелей рядом не было, и она в одиночестве подпирала стену. Увидав Морта, шагнула навстречу и начала:
- А где?..
Тут из-за спины Морта выступили остальные, рыжая разглядела Кестиса и с улыбкой поманила рукой:
- Идем, мальчик, покажешь, как играет твоя дудочка.
Паренек шагнул к ней, на ходу бросая через плечо:
- Позволите, дяденьки?
Это звучало вовсе не вопросительно. Певица взяла его за руку и увела в комнату.
- По-моему, наш пацаненок кое-что потерял, - задумчиво произнес Морт. - Надо будет сказать хозяину, если найдет в зале под столом, пусть оставит себе.
- Что? Что? - Туйвин любую потерю принимал близко к сердцу.
- Я имел в виду его застенчивость. Интересно, он ее тоже будет называть тетенькой?
Комната за красной дверью оказалась и впрямь хоть куда - просторная и обставлена добротно, на кроватях тюфяки, набитые свежей соломой и покрытые почти новыми покрывалами, прочные стулья, ларь с резной крышкой. Гораздо лучше, чем можно было ожидать в таком убогом месте. Даже доски пола не скрипели, как полагается на захудалом постоялом дворе. Морт подошел к окну, проверил рамы - прочные, ставни с добротными запорами. Комната была угловая, с одной стороны окна выходили на улицу, с другой во двор. Распахнув створки, Морт выглянул, чтобы проверить свои догадки - так и есть, в стену вбиты здоровенные гвозди. И впрямь, комната, достойная короля. Если его величеству придется удирать через окно, заранее предусмотрены удобные опоры для рук и ног!
Дверь тоже была в порядке - запиралась изнутри на засов. Можно будет выспаться, не заботясь о том, чтобы караулить. Из-за стены едва слышно донеслась музыка - похоже, Кестис и впрямь играл рыжей певице.
С похвальной расторопностью вскоре явилась прислуга, все те же разбитные парни, помогавшие хозяину в трапезном зале. Приволокли ведра с водой, горячей и холодной, медный таз, полотенца. Напоследок попросили позвать их, когда почтенные гости закончат мыться.
- Я тут буду рядышком, - сообщил один из них, - чтоб вам не ходить никуда. Только кликните, вмиг все заберем, - заверил один из парней.
Звуки дудочки за стеной смолкли намного раньше, чем путешественники закончили мыться, но Кестис, понятное дело, так и не присоединился к компании.
Засыпая, Морт пробормотал:
- Слушай, Туйвин, а почему мы раньше не пользовались твоим волшебным кольцом? Это очень удобно.
- Потому что знак Ахагала, точно так же, как и волшебное кольцо из сказки, делает чудеса, только платить за них иногда приходится такую цену, что сам пожалеешь.
- А иногда не приходится?
- Точно.
- Тогда суй свое колечко всем встречным направо и налево, Отец-Солнце хранит императора, и со мной ничего не случится. Ну, может, снова маг запустит в меня огненный столб, развалится башня и погребет меня под обломками… или я лишусь памяти… буду мерзнуть, голодать, убегать от погони… мелочи, в общем, за такой роскошный ночлег не жалко заплатить подобную цену.
- Когда займешь трон в Джагайе, тебе этот ночлег покажется тяжелым испытанием.
Но Морт ничего не ответил - он спал. Ему снился императорский дворец, он шел по залитой солнечным светом галерее, и солнце было не злым, а ласковым, Он шагал, и тень скользила следом, не отставая ни на шаг. Морт глядел на тень, тень глядела на него.
Утром в дверь тихо постучали. Морт, еще на раскрыв глаз, сунул руку под подушку и нащупал нож, Туйвин успокоил:
- Наверное, Ахагал деньги за лошадей прислал.
- Рановато здесь дела делаются, - Морт встал и отправился открывать.
Но это был не посыльный из ночного цеха, а Кестис. Глядел парнишка в пол, но, судя по ухмылке, остался вполне доволен ночными приключениями.
- Ну, как дудочка? - спросил Морт. - Не сломал?
- Она везде рыжая, - Кестис поднял глаза и улыбнулся шире. - И в веснушках!
- У тебя, наверное, в первый раз? - Махаба тоже улыбнулся, блеснув ослепительно белыми зубами на черном лице.
- Не-е! - парнишка махнул рукой. - Первый-то я уж и не помню, когда был. Я на этой самой дудке - мастак!
- Олух, - кивнул Туйвин.
- Дармоед, - поддержал Морт.
- Во-во, так меня и бранят всю жизнь, сколь себя помню. Уж как серый маг в ученики взял, вся деревня ликовала. Даже матушка. "Наконец-то, - сказал, - от тебя, дармоеда, продых будет! Сил нет перед соседями стыдиться за твои дела!" А девки рыдали. Больно любили, чтоб я на дудочке им поиграл. Глаз у меня, говорили, такой - как гляну, любая о моей дудочке задумается.
- А ты вчера и впрямь играл? - уточнил Морт. - Я имею в виду, по-настоящему?
- А как же, сперва поиграл маленько. Она говорит: "Хорошо играешь, едем с нами по городам, по разным теплым странам".
- Ну и ты чего?
- А я с вами, дяденьки. С вами веселее. И потом, этой тетеньки хахаль меня не потерпит. Разок-то выдержал, и то под дверью скребся, дышал. Я все слышал!