Взмах королевской руки, удар гонга - и кони понеслись через поле, взрывая копытами ворохи песка и слежавшейся стружки. Морт высматривал сквозь прорезь забрала знакомый лиловый щит, вот он, несется навстречу, взлетая и опускаясь в такт конскому скоку. Морт решил не искушать судьбу и снова бить противника в щит, а не в голову, так надежней. Принц летел навстречу, вот он склоняет копье, но наконечник задран высоко, Ладиор метит в голову.
Во время столкновения Морт зажмурился и на этот раз в глазах не потемнело. Удар по шлему оказался чудовищно силен, а собственное копье, ломаясь, толкнуло в бок… Морт на миг словно лишился тела, ему показалось, что душа вылетела из бренной оболочки и несется ввысь, чтобы воссоединиться с Огнем, как учат красные жрецы… перед тем как рухнуть в песок, он успел сообразить, что не душа покинул тело, а он, вполне телесный, покинул седло. И паление отказалось отличным подтверждением - он еще жив, потому что мертвецы не испытывают боли. А Морт испытал сполна! Приземлился он, как кошка, на ноги, но устоять, конечно, но смог, ударился о землю плечами и затылком - в этот миг он открыл глаза, в прорези забрала мелькнули его собственные поножи, задранные вверх.
Морт сгоряча резво вскочил, но острая боль пронзила левую ногу, он замер, и, поворачивая голову, насколько позволяли шейные латы, поискал взглядом соперника. К огромному удивлению Морта конь Ладиора проскакал без седока… и без седла.
Опершись на обломок копья, по-прежнему оставшийся в руке, Морт обернулся. Ладиор тяжело поднимался с песка, седло валялось рядом. Не выдержала подпруга, и оба соперника свалились одновременно. Морту даже удалось встать первым. Принц шагнул к нему, пошатнулся, схватился за бок. Или нащупывал рукоять кинжала на поясе? К ним с разных сторон бежали люди, латники из свиты Ланджерита в зеленых туниках, оруженосцы, несколько латников из королевской охраны в двуцветных плащах. Тяжело подскакал Аганей, спрыгнул на песок и подхватил Морта под руки.
- Как ты? Цел?
- Что-то с ногой, не могу идти сам.
- Эй, носилки сюда! - зычно рявкнул Аганей. И добавил тише, снова повернув забрало к Морту, - Ладиор тоже пострадал, вон, еле двигается.
- Ты победил? - запоздало вспомнил Морт. - Как у тебя закончился поединок?
- Ха! Оказывается, я отменный турнирный боец! Не знал, пока не оказался здесь. Мой противник вылетел, как камень из катапульты, жаль, что ты не видел. И еще - жаль, что не видел твой сеньор, упокой его душу огонь. Вот перед кем бы я покрасовался…
Морт только вздохнул - вечные славословия в адрес покойного сеньора его уже начали изрядно раздражать, но он не мог объяснить Аганею, кто изображал рыцаря в их компании. Жаль разрушать столько могучую веру! Лорд истолковал его вздох по-своему, пробормотал: "Да, лучшие нас покидают слишком рано, всегда слишком рано…" - и снова стал звать слуг с носилками. Подоспели двое в зеленом, Морта уложили и подняли. Он не без злорадства наблюдал, что и Ладиора уводят с поля чести под руки, а принц скребет латной рукавицей по закованному в сталь боку - ему тоже несладко пришлось. Один из носильщиков сказал, что его высочество жалуется, будто сломал ребро или два.
Когда слуги поймали и увели коней, оставшихся без наездников, Ланджерит вышел на поле, обернулся к трибунам и объявил: поскольку падение Ладиора было не его виной, а следствием ненадежности сбруи, он объявлен победителем. Простонародье за оградой подняло гвалт - кто приветствовал победу принца, а кто и возмущался. Ланджерит пытался продолжить, но рев толпы его заглушал. Морту даже показалось, что он слышит рев пьяного Галиаса, он поискал наемника взглядом, но так и не нашел в толпе. Орали и топали ногами все. Пришлось вмешаться королю. Эдинор поднялся с места и высоко поднял жезл. Мало-помалу крики пошли на убыль, и распорядитель продолжил: Морт из Джагайи не лишен чести и не признается проигравшим, ибо его противник также пал.
Еще одна новость: Ладиор не сможет более исполнять обязанности "защитника поля", и южане продолжат бой вшестером. Они готовы принять вызов! Новая шестерка рыцарей набралась довольно скоро, теперь, когда не было опасности преломить копья с прославленным принцем, рыцари охотней вызывали жениха и его соратников. Похоже, после первых неудач южные рыцари сделались не так крепки. Еще несколько раз они терпели поражение, в их партии сменилось двое сторонников, место побежденных заняли удачливые соперники. Аганей больше не дрался, он с трогательной заботой сопроводил Морта к шатру и согласился возвратиться на ристалище лишь после длительных уговоров - Морт заявил, что ему интересно, что случится дальше, и убедил Аганея, что никто лучше него не сможет рассказать.
- Я займу этот стул на трибуне, через одно место от короля, а на коня больше не сяду. Мы славно бились вдвоем, а один я не желаю, - отрезал лорд. С тем и удалился. Кестис увязался с ним, любопытному парнишке охота было поглядеть на турнир.
- Что, проиграл в свою благородную игру? - укоризненно заявил Туйвин. - Я вижу, эти турниры - все равно что партии в кости с человеком из квартала Ахагала. Сперва дают выиграть, чтобы заохотить растяпу, а после раскрутят до последней нитки, а растяпа-то до последнего кона будет уверен, что ему вот-вот повезет. Такая лошадь! Такая лошадь! И теперь ты ее потерял…
- Успокойся, жалкий скряга, я ничего не потерял, потому что принц тоже вылетел из седла, мы остались при своих, выражаясь твоим низменным языком. Посмотри лучше, что у меня с ногой, болит зверски, лед меня возьми! Как бы не перелом.
Туйвин с Махабой не без труда, ругая друг друга за неумение, освободили пострадавшую конечность от доспехов, и коротышка объявил:
- Кости целы. Некоторое время будешь хромать. Ты еще хорошо отделался. Повезло.
- Отец-Солнце хранит императора, - важно согласился Морт.
Без доспехов он почувствовал себя гораздо лучше. Долг чести вспыльчивому принцу он уплатил, честно позволил свалить себя, ну а что они свалились оба, тут уж судьба, воля Солнца, ну или воля леса, как сказали бы местные. Махаба наложил на ногу тугую повязку, и Морт решил возвратиться на ристалище, поглядеть, как там южане - держат ли еще свой край поля?
- Если на трибуне мне не найдут местечка, хотя бы в нижнем ряду, я тут же вернусь, - пообещал он Махабе и Туйвину. - Много чести элерийцам, чтобы я глядел на их турнир стоя. Обойдутся!
Но местечко на трибуне сыскалось - слуги в зеленом узнали Морта и с многочисленными поклонами препроводили на скамью в одном из нижних рядов. Даже Ланджерит нашел немного времени, чтобы самолично явиться с извинениями, поскольку не имеет возможности подыскать для увечного место в ряду повыше.
- Увы, господин Морт, - развел руками распорядитель, - с появлением его величества на скамьях сделалось слишком тесно. Такая честь для нас, такая честь… Сам король жалует нас августейшим присутствием. Но простите еще раз, я бегу исполнять свой долг. Похоже, у нас объявился таинственный рыцарь!
Морт заверил Ланджерита, что весьма доволен предоставленным ему местом на скамье, и уставился на поле. Толпа за оградой подняла шум, затрубили рожки, там что-то происходило…
После полудня все меньше рыцарей решались бросить вызов "защитникам". Более слабые из числа южан уже покинули партию жениха, их места заняли победители, теперь вряд ли можно было рассчитывать на легкий успех. Вызов бросали то по двое, то по трое, больше желающих не находилось, да и выбирали новые претенденты щиты тех, кто казался послабей, а те, кто зарекомендовал себя крепким поединщиком, скучали у своих шатров без дела. Когда Ланджерит выкроил время, чтобы навестить Морта на трибуне, пауза и вовсе затянулась - казалось, больше никто не рискнет выехать к шатрам "защитников поля", но вот рожок возвестил о новом участнике турнира. Рыцарь в тяжелой броне с оранжевым щитом без герба заявил о желании бросить вызов.
Когда шум в толпе пошел на убыль, Ланджерит объявил: этот воин отказался назвать свое имя и выставить на всеобщее обозрение герб, однако распорядителю были предоставлены необходимы доказательства того, что этот человек имеет право принять участие в турнире. Морт сидел в нижних рядах зрителей, среди мелкопоместных дворян, их жен и дочерей, а также лучших людей общины Тайлана. Он слышал, как они обсуждают нового бойца и гадают, кто из прославленных героев Элерии мог бы скрываться под этими доспехами без гербов и девизов. Все с вниманием наблюдали, как воин с "голым" оранжевым щитом пересекает поле, уже основательно взрытое сотнями копыт, и приближается к шатрам "защитников".