— Какого?.. — этот вопрос Марк и Дуган выдохнули практически разом.
— Ма..к, — сквозь шум возникших помех, до ушей Марка донесся испуганный голос Джи. — …асть кораблей… Гарат ведет огонь по ва… — голос Джи оборвался на полуслове. Транслируемая в шлем картинка со сканеров «Октавиана Августа» пошла рябью и сменилась сообщением «нет сигнала».
— Дома Эфон и Пинар. Вот ублюдки! Я их просто уничтожу! — внезапно прошипел Дуган де Гарат, забыв отключить микрофон. Он явно получил такое же сообщение. Но знал о происходящем бардаке куда больше.
Общая картина сформировалась в голове Марка моментально. Часть вассалов дома Гарат решила, что это лучший шанс избавиться от вассальных клятв, а заодно и от Дугана Гараниса.
А что? Чем бы это сражение не кончилось, уже очевидно, что от флота дома Гарат останутся только ошметки. А если убрать из расклада главу дома, у которого нет наследников, то все становится просто великолепно… для мятежных вассалов. Правда, в наглости своей, те и его занесли в сопутствующие потери, но это мелочи. Можно пережить.
Легкий крейсер вздрогнул от очередного попадания.
А можно и не пережить…
От щитов уже должны были остаться жалкие проценты. Их спасало только то, что противник бил на пределе возможностей орудий главного калибра и почему-то не использовал ракеты.
— Джи, корабли, атакующие меня не трогать, — приказал Марк в полголоса. Надеясь, что его сообщение дойдет до девушки. — Мы уходим, — бросил он графу де Гарат.
Дуган Гаранис ничего не сказал, но и рыцари дома Гарат не спешили бросаться в бессмысленную атаку. Все отлично понимали, что глупо затевать сражение на корабле, который сейчас будет уничтожен.
— Внимание! — донеслось из корабельных динамиков. — Говорит капитан, приказываю покинуть корабль! Повторяю, приказываю покинуть корабль!
— Псих, — Удостоверившись, что они следуют в нужную сторону, Марк попытался связаться с отрядом прикрытия. — Отходи в ангар. Пора убираться с корабля! — Ответа не последовало.
— Псих? Ларсен, почему молчишь? Проклятье!
Внутренняя сеть корабля работала с перебоями из-за перегрузок энергоканалов. Отметок абордажников Психа на плане также не наблюдалось, но и красные отметки противника отсутствовали.
Спаскапсул на всех абордажников не хватит, да и тяжелые скафы в таком случае придется бросить, а вот челнок, если потесниться, в состоянии вместить все отряды. Как его, так и отправленный для захвата шлюза. Был определенный риск, что челнок собьют разошедшиеся «повстанцы», но и спасательная капсула при взрыве корабельного реактора может получить повреждения.
В одном из отсеков со спасательными капсулами уже шла спешная погрузка экипажа обреченного «Забияки». Быстро, но без особой суеты, люди в рабочих скафах запрыгивали внутрь капсул, пристегивались ремнями. Двойные двери закрывались, и капсула отстреливалась от корабля.
— Быстро внутрь! — приказал Марк Оделии и Лидии, подавив в себе желание сбросить скаф и самому залезть в одну из двух оставшихся капсул. До ангара с челноками оставалось каких-то десять метров. Так что можно немного поиграть в благородство. Да и скаф еще надо снять, а без ТО это весьма сомнительное удовольствие.
Пропустив вперед дочь, Оделия ловко забралась через низкий люк внутрь похожей на огромный мяч капсулы. Следом за баронессой на борт загрузились представители ее немногочисленной свиты. Последним стал проводивший церемонию священник, крепко прижимающий к груди толстый том фолианта в искусно украшенном переплете из натуральной кожи. С точки зрения Марка, как хранилище информации бумажный носитель не выдерживал никакой критики, но люди слишком щепетильны к некоторым предметам своих убогих культов.
— Псих! — вторично воззвал он к системам связи, дергая рычаг экстренного старта спасательной капсулы. Кажется, часть свиты Оделии даже не успели пристегнуть страховочные ремни. Абордажник не отвечал. В командной сети его значок светился ровным зеленым цветом, говорившем об отсутствии ранений. Но достоверность получаемой от тактического искина корабля информации вызывала вопросы.
Не ответил Псих и когда его избавившийся от балласта в лице баронессы отряд добрался до ангара. На одной из двух посадочных платформ стоял одинокий челнок с гербом дома Редор на борту.