Невольно усмехнувшись, я развернулась в сторону дома. Темная фигура поджидала меня у распахнутой настежь двери. Внезапно усилился ветер и пресловутая дверь со скрипом качнулась.
«Ну, конечно» - мысленно закатила я глаза. Не хватало, разве что, карканья ворона с флюгера на крыше.
Флюгер, к слову, был, и довольно внушительный. Среднего размера ворон вполне на нем поместился бы. Чёрный, кованый, замысловатыми узорами, похожими на кельтские. А может, просто вычурные завитки, пришедшие мастеру в голову. Какая разница? Да никакой. Смотреть куда угодно, только не на дверь.
Неторопливо, уверенно, я шла к дому, осторожно ступая по высоким сугробам, следуя по своим же следам и машинально отмечая, что других в наличии не имеется. Довольно забавно, учитывая, что снега выпало прилично и даже за ночь замести глубокие следы, которые непременно бы оставил взрослый мужчина, не удастся.
Открытие, впрочем, не принесло даже удивления. Какая теперь разница?
Необходимый минимум
Лето было в самом разгаре. Я мечтательно прикрыла глаза и представила себя на обжигающем южном песке, мягком и обволакивающем бренное тело, мысленно закопав в нем кончики пальцев ног, чтобы ощутить влажный, прохладный, пропитанный морской водой нижний слой. С моря непременно должен дуть лёгкий бриз, лаская кожу, запутывая волосы и даря ощущение прохлады. А вечером - скромный ресторанчик у воды, с приветливым хозяином и вкусным домашним вином, таким приятным, что, лишь поднявшись, понимаешь, что подкашиваются ноги. И, найдя опору покрепче, прогуляться с ним в отель, провести незабываемую, но ничего не значащую ночь, а вернувшись в родной город случайно встретиться на главной площади, среди дорогих магазинов, где я просто смотрю, а он из тех, кто покупает, не глядя на ценники…
Я резко мотнула головой, понимая, что ещё минута и дело закончится пышной свадьбой и любовью до гробовой доски, а между тем, обои сами себя не переклеят.
Путешествовать, в том числе на море, было решительно не на что. Приняв, как мне тогда казалось, весьма здравое решение, я обзавелась личной жилплощадью в тридцать восемь квадратов плюс просторная лоджия. Разумеется, в кредит. Разумеется, на последние. Разумеется, без ремонта.
Три раза приезжали рабочие травить клопов, пока я решительно не избавилась от всего, что только было, в том числе от пресловутых обоев. Тараканы с кухни ушли сами с гордо поднятыми усами, сообразив, что еды в этом доме нет и не предвидится в ближайшие тридцать лет.
Конечно, я могла бы отдохнуть так, как мечтала ещё пару минут назад, но будем откровенны, вместо того, чтобы обрести любовь, я поимею разве что ожог всего тела от неумеренного нахождения на солнце и, возможно, отравление. Плюс ко всему, по возвращению, непременно буду грызть себя за бесцельно потраченные средства, ворчать и то и дело пересчитывать остатки в надежде, что ошиблась. И разумеется, никакой ошибки не будет, от чего расстройства станет еще больше. Знаем, проходили. Как и попытки получить ровный шоколадный загар имея кожу цвета сметаны.
В общем, поздравив себя с разумным и единственно верным решением, включив бодрую музыку погромче, подплясывая, я приступила к делу, уверяя себя, что стоит лишь начать, а дальше все пойдёт как по накатанной.
К двенадцати ночи, придерживая отваливающийся в пятый раз бумажный лоскут, я поняла, что что-то делаю не так. С этими обоями и вообще по жизни.
Поморщившись, я набрала Танькин номер.
- Провал? - весело отозвалась та в трубке после первого же гудка и стало очевидно, что подружка весь вечер ждала этого звонка, чтобы оказаться правой.
- Провал, - вздохнула я нехотя в ответ и получила уверение, что через двадцать минут она прибудет.
На попытки перенести пытки на завтра, желательно после обеда, она молча повесила трубку.
Продолжая стоять и поддерживать кусок обоев, я глубоко задумалась о бренности бытия. Хватило меня на пару минут, по истечении которых я демонстративно отошла в сторону, как бы давая обоям понять, что им меня не сломить. В отместку, они тут же упали на пол с омерзительным слюнявым хлопком, заставив меня презрительно поморщиться.