- Привет, мои хорошие…
Выдавила из себя улыбку и тут же расплакалась, уткнувшись носом в мокрые ладони. Я плакала беззвучно, горько, содрогаясь всем телом. Старые обиды на судьбу, за то, что моих родителей так рано не стало, перекликались с новыми, и я все никак не могла успокоиться, целиком отдавшись во власть эмоций.
Из-за всех этих событий, я так давно не была на могилах родителей, что они стали выглядеть заброшенными. Сухостой нахально торчал из сугробов омерзительными подгнившими палками, памятники были загажены птицами. От этого стало ещё обиднее, я вскочила и начала с остервенением выдергивать сорняки, бросая прямо за ограду. Потом снегом чистила фотографии и руками расчищала цветники. Когда окончательно вымоталась, снова опустилась на лавку и посмотрела на могилы по очереди.
«Подбери сопли, дорогая» - услышала в голове мамин ласковый голос и, кивнув, поднялась.
Мама всегда права.
Его машина стояла прямо напротив главных ворот, чтобы я не пропустила. Я снова села назад и посмотрела на него заплаканными глазами, сказав:
- Можем ехать к матери Белозерцева, если планы не изменились.
Он положил пальцы на руль и я увидела, что они красные от мороза. Слегка ухмыльнулась и отвернулась к окну.
- Я звонил одному приятелю, узнал адрес, - сказал, трогаясь с места. - Тут близко, - покосился на меня через зеркало и спросил: - Почему ты так расстроилась?
- Потому что ты сделал это специально, - слегка пожала плечами, а он поморщился, спросив со вздохом:
- Так очевидно?
- Ты уже успел высохнуть после душа, - снова хмыкнула, глядя в окно. - Нормальные люди столько зубы не чистят.
- До сих пор пасть горит, - хохотнул в ответ.
- Какие бы цели ты не преследовал, прошу, не делай так больше.
- Моя цель тебе известна, - сказал сквозь зубы и свернул во двор.
«Вот и я так думаю» - парировала мысленно, решив тему дальше не развивать.
Он остановился возле типовой пятиэтажки, которыми был застроен весь север города. Детская площадка аккуратно очищена от снега, тротуары посыпаны песком, на лавочках у подъездов сидят по одной-две старушки. Я тут же вспомнила Сашу. Классическая прическа, какую предпочитают уже мужчины в возрасте, неизменные брюки и рубашка.
- А какую он занимал должность? - спросила, когда мы с Денисом достигли нужного подъезда.
- Какой-то там менеджер, - поморщился Денис.
Я кивнула, определение «какой-то там» вполне ему подходило. Но не слишком-то подходил Танькин рассказ про дружка-взломщика и сумасшедшие амбиции, которыми совершенно точно должен обладать человек, решившийся на кражу у собственного начальства.
Мы медленно поднялись на четвёртый этаж и позвонили. Признаюсь, ноги совершенно не желали слушаться. Подсознание настойчиво подсказывало ответ, но проверить я была обязана. Моя интуиция подводила меня уже не раз, и, несомненно, сделает это снова, лишь только я расслаблюсь.
- Кто? - спросили из-за двери, а Денис достал из кармана ксиву и сунул ее к глазку, бросив коротко:
- Следователь.
Дверь тут же распахнулась и мы увидели женщину, невысокую, худощавую, с мешками под глазами и испуганным взглядом. Она нервно теребила в руках полотенце, пока не решилась спросить:
- Нашли?..
- Нет, - мотнул головой Денис, а она вздохнула с облегчением. - Можем зайти? - она кивнула и попятилась в узком коридоре.
- Проходите на кухню, - сказала тихо и пошла сама, приложив руку к груди. - Не разувайтесь, - я все равно сняла кроссовки, а когда зашла в кухню увидела в ее руках баночку с таблетками. - Простите, - сказала она, высыпая себе на ладонь две таблетки в форме сердца, - иногда прихватывает.
Денис сел за стол и достал из кармана блокнот и ручку. Серьезный, даже слегка суровый, сосредоточенный и собранный. Так, должно быть, он выглядел, когда в самом деле работал в полиции.
«Или нет» - хмыкнул внутренний голос и я осталась стоять, подпирая стену.
- Мне только передали дело, - сообщил Денис, - хочу ещё раз уточнить все факты пропажи Вашего сына, если Вы не против.
- Если это поможет, - слегка пожала она плечами и села напротив него, спиной ко мне. Сложилось впечатление, что моего присутствия она даже не заметила, всецело сосредоточившись на «следователе», что меня скорее порадовало. Было тошно от того, что мы, преследуя личные цели, бередим ее раны.