Он хмыкнул злорадно и уставился в одну точку.
- У меня отец тоже на заводе работал, - улыбнулась я слегка, кивнув на фотографию на тумбочке, где он стоял ещё молодой, рядом со станком.
- Как звать? - спросил мужчина.
- Сурков, Геннадий.
- Помню такого, - улыбнулся Хмельницкий в ответ, - хороший мужик, порядочный. Авария, если мне память не изменяет? - я кивнула и попыталась сдержать подступившие слёзы. - Ты знаешь, каково… - посидел немного в задумчивости, а потом заговорил: - Светочка у меня была умницей, но скромной и, чего уж там, красотой особенно не блистала. Но характер золотой, как у матери, да и в остальном все при ней, посему я никогда не сомневался, что в девках она не засидится. Странно такое слышать от отца? - хмыкнул он, заметив тень недоумения на наших лицах. - Говорю, как есть. Фотография за спиной стоит, чего лукавить? Понятно, что для меня она самая лучшая, всегда была и будет… Потому и обрадовался, когда за ней начал этот выродок ухлёстывать. Да, старше, но зато обеспеченный, не будет моя девочка спину горбатить всю жизнь, как мы с матерью. Да и она рада была, счастливая случайность, все такое…
Он замолчал, сурово хмурясь, а я спросила осторожно:
- А как они познакомились?
- Через начальника ее. На работу она устроилась, фирма солидная, иностранная. Сначала сам к ней яйца подкатывал, но она ни в какую: женат. Не ее это… хотя, теперь уж думаю - лучше б с ним закрутила… несчастная, так хоть живая. А там и счастья-то не повидала толком…
- Эксперт-сервис? - спросила со вздохом, уже зная ответ, а он кивнул:
- Она самая. Праздновали день рождения начальника в ресторане, куча гостей, включая сотрудников. Там она познакомилась с его братом, а уж он с этим ублюдком.
«Ещё вопрос, кто больший ублюдок» - подумала я, но вслух, конечно, говорить это не стала.
- Он бил ее?
- Я узнал далеко не сразу… сначала осень, потом зима, весна, отпуска, дела все какие-то… то одежда скрывала, по лицу-то он никогда не бил, то не виделись неделями. Она тихоня, ни разу сама не обмолвилась. Уверен, даже сама себя виноватой и считала: не угодила… А потом как-то летом я настоял на встрече, соскучился. Жара под сорок, а она в брюках и водолазке. Руку подняла неловко, рукав задрался, вот тогда только и заметил. Поругались мы сильно, я настаивал, чтобы туда даже не возвращалась, но она все равно поехала. Муж, говорит, куда я теперь денусь? Я стал сам к ним ездить, не впустить-то не может, отец как-никак. А этот урод на столешнице в ванной дорожку себе сделает и даже остатки смахнуть не удосуживается. Я испугался, что и дочь подсадит на дрянь какую-то, но она, похоже, сама не знала. А через пару дней ко мне из полиции заявились: авария. Пьяная, мол, за руль села. Какая пьяная, она и не пила никогда, так, бокал вина по праздникам.
Он махнул рукой и обмяк в кресле. Видно было, что воспоминания даются с трудом: силы как будто разом покинули его, превратив в немощного старика.
Спрашивать было нечего, Денис это тоже понял, но уйти вот так спешно было просто не по людски. Он поднялся, ткнув пальцем на телефон в другой руке и вышел из комнаты, а я кивнула на альбом на столике, выведя Хмельницкого из транса:
- Можно посмотреть?
- Смотрите, - пожал он плечами и передал мне альбом. - Там, в основном, старые фотографии.
Мне хотелось просто убить время, пока Денис не вернётся, а слушать дальше несчастного просто не было сил. Я успела посмотреть половину, когда увидела в дверях Дениса, положила альбом так, чтобы он не видел, а потом и вовсе закрыла, стараясь, чтобы мои движения не были слишком поспешными.
- Пойдём мы, - сказала тихо, поднимаясь.
- Ступайте, - ответил в пустоту и остался сидеть неподвижно.
- Есть новости? - спросила уже в машине, имея ввиду его звонок, а он отрицательно мотнул головой, а потом пояснил:
- Матери звонил.
- К Рыжему? - тут же сменила я тему, испытывая неловкость от его признания.
- Да, то есть не совсем, - скривился он, добавив: - есть одно местечко…
Я напряглась, ожидая подвох, и не ошиблась: местечком оказалась сауна с яркой неоновой вывеской по всему фасаду. Я поморщилась, не ожидая ничего приятного внутри, а Денис открыл дверь, пропуская меня вперёд.
Прямо напротив двери, за невысокой стойкой, больше напоминающей барную, сидела девушка в белой рубашке и юбке. На рубашке явно не хватало пуговиц, на мой вкус, надо было ещё, как минимум, три, а юбке недоставало длины. Высокий стул, ещё более высокие каблуки, нога на ногу. Как бедняжка себе ничего не отморозила, сидеть на входе в таком прикиде - не понятно, но выглядела она довольной жизнью.