«Я его больше не увижу…» - пронеслось тоскливое в голове. Сердце неприятно защемило, а внутренности свело тугим клубком.
Я наплевала на свою гордость и поднялась, но все еще колебалась. Думаю, он так же понимал, что достиг цели: окончание расследования меня практически удовлетворило. Ещё пара шагов и можно будет без зазрения совести получить желаемое. Эта мысль снова вернула меня в кровать, но тут же подняла обратно. Ну и пусть. Без разницы, я так хочу. Хоть раз сделать то, что действительно имеет значение. Для себя, в копилку воспоминаний. Возможно, только ими и придётся жить всю оставшуюся жизнь.
Я снова поднялась и на этот раз дошла до двери. Остановилась и понуро опустила голову, поняв: не смогу. Гордость это или воспитание, смысла уже не имело, я не смогу открыть эту дверь, пройти по коридору и нахально вторгнуться в его спальню. Всю решимость как ветром сдуло, но желание хотя бы увидеть его рвало душу.
«Я только загляну…» - сказала самой себе, дошла до двери и схватилась за ручку.
«Будет только хуже» - заметил голос разума, а ручка начала медленно опускаться вниз без моего участия.
Я слегка посторонилась, а Денис осторожно открыл дверь. Протянул ко мне руки и я сделала последний шаг в его объятия.
Разом стали безразличны и причины, которые им двигали, и последствия, которые были неминуемы. Я обхватила его дрожащими от волнения руками за шею, а он легко поднял меня и понёс к кровати. Мы не сказали друг другу и пары слов, это было совершенно ни к чему. Этой ночью правили чувства. Мои.
Я проснулась уже зная, что в постели его нет. Засыпая на его плече я ничуть не сомневалась, что утром окажусь одна. Горько усмехнувшись, я поднялась и торопливо оделась: чем скорее мы поставим финальный аккорд, тем лучше. После ещё одной подобной ночи я начну обивать его порог, умоляя побыть со мной хотя бы ещё один раз.
К его чести, усмешки на лице я не увидела. Более того, он приготовил мне завтрак, когда я вышла из ванной он был ещё горячий. Позаботился…
На его лице ровным счетом ничего не отображалось. Ночь, которую я буду вспоминать, для него была лишь очередной, среди прочих. Но, я успела подготовиться. Поела, поблагодарила и убрала со стола. Он сделал две чашки кофе, которые мы выпили в тишине, а потом спросил:
- Патологоанатом? - я кивнула и мы поехали в деревню Ступино, до которой оказалось рукой подать.
Выяснить, в каком доме живет нужный нам человек, труда не составило. Мы просто постучали в первый и нам указали направление.
Макаров был не слишком-то удивлён нашим появлением, но попытался закрыть дверь, чему Денис помешал, ухватившись за неё рукой. Тот понял, что деваться некуда, понуро опустил голову, но спросил:
- По какой надобности, господа?
- Расскажи-ка нам, дядя, как ты сфабриковал два отчёта о вскрытии, - вздохнул Денис, продолжая держать дверь.
- Я не… - начал Макаров, но Денис рыкнул:
- И не юли.
- Нам нужна только информация, - сказала мягко.
Он посмотрел на меня внимательно, а я заглянула ему в глаза. Я неспроста использовала именно это слово, хотя уместнее было бы употребить «правда».
- Я сделал это ради денег, - ответил Макаров и посмотрел на Дениса с вызовом.
- Кто заплатил? - спросил он, сурово хмурясь.
- Фамилией не интересовался, - хмыкнул он в ответ. - Сделал, что сказали, получил конверт.
- Как выглядел?
- Холёный, тряпки дорогие.
- Цвет волос, глаз, рост, - начал злиться Денис.
- Голубые, блондин, как у тебя.
- Особые приметы, украшения, татуировки? - продолжил Денис допрос, но, скорее, для меня. Он-то давно был уверен в своей правоте.
- Татуировок не видел, из цацек только перстень.
- Как тебе по ночам спится? - бросил Денис презрительно, а Макаров хмыкнул:
- Сыто.
- Извините, - пискнула я, переминаясь с ноги на ногу, - понимаю, это не вполне уместно… но… можно воспользоваться вашей уборной?
Денис раздраженно стиснул зубы, а Макаров равнодушно пожал плечами.
- Я в машине, - сказал будущий бывший компаньон, а я проследовала за хозяином.
Идя мимо гостиной, я увидела фотографии на каминной полке, мазнула по ним взглядом и равнодушно пошла дальше.
Наверное, мне следовало поступить как-то иначе. Честнее, благороднее, ответственнее. Но что поделать, Таньку я любила, как родную. Осталось лишь удостовериться в паре моментов, но итогу дела это никак не помешает.
Я кивнула на прощанье Макарову, легко сжав его руку, а он горько кивнул в ответ, поняв меня с первой же фразы.
- Ну что, теперь убедилась? - спросил Денис хмуро, когда я села в машину.
Я кивнула и сказала: