Единственным местом, куда можно было отправиться, был старенький бабушкин домик в деревне, километрах в тридцати отсюда. Идти долго с такой ногой было сумасшествием, но вариантов не было: мой внешний вид совершенно не внушал доверия. Почти до самой деревни ходили электрички, от станции там останется пройти всего-то километров пять (три, если идти через лес), но и до них надо было как-то добраться. И я пошла.
Через полчаса мучений я наплевала на все, вышла к ближайшей остановке и без сил опустилась на лавку. Неожиданно начал накрапывать дождь, стремительно расходясь, но мне это было только на руку. Я вышла из-под навеса и под дождем смыла с себя грязь и кровь. Синяки и царапины смыть не удалось, но выглядеть я стала менее устрашающе - это факт. Окрылённая успехом, я тут же принялась ловить попутку, отчаянно размахивая руками и самой себе напоминая ветряную мельницу.
Остановилось только такси, что меня вполне устроило, я открыла заднюю дверь, а водитель сказал ворчливо:
- Подожди, клеёнку постелю…
Я вежливо прикрыла дверь, чтобы дождь не попадал в салон, и села только после того, как он закончил приготовления.
- Куда? - спросил, явно подобрев от моего поступка.
- На станцию, Пронино.
- Дык, - начал водитель, - Вешенки гораздо ближе…
- Я знаю, - ответила мягко, выдавив из себя улыбку.
Водитель только пожал плечами и плавно тронулся с места. Всю дорогу я старалась не слишком вертеть головой, пытаясь углядеть «хвост», но, судя по всему, не очень-то преуспела: водитель то и дело поглядывал в зеркало и пару раз чуть не проехал на красный, так ему не терпелось доставить меня в пункт высадки.
Когда он озвучил сумму, я едва не выругалась, но делать было нечего: расплатилась Танькиными деньгами и торопливо вышла, направившись прямиком к кассе.
Электричка подошла через полчаса, ещё через час я выходила на нужной станции, стуча зубами от холода, но очень быстро согрелась, ковыляя по утоптанной тропинке через лес. Шла я не меньше часа, окончательно вымотавшись, успев высохнуть и вспотеть, а когда, наконец-то, добралась, поняла, что в бабкин дом нельзя по тем же соображениям, по которым нельзя в квартиру.
Плюхнулась в траву на кромке леса и уставилась на речку, за которой раскинулась деревенька. Движения не наблюдалось, я осторожно встала и пошла дальше.
Дом бабы Любы был первым со стороны реки. Я по-хозяйски открыла калитку, просунув руку между досок, аккуратно закрыла за собой и, не таясь, прошла к двери. Был будний день и соседки не должно быть, она приезжала только на выходные, в свои семьдесят четыре продолжая работу библиотекаря. Нашла ключи под вазоном и прошла, тут же рухнув на диван.
Помыться сил не было, обработать царапины и ушибы - тоже. Я валялась куском мяса и таращилась на кружевную салфетку на стареньком телевизоре, пытаясь хотя бы думать. С этим тоже выходило тяжело, потому как ужасно хотелось есть. Поскулив над своей незавидной долей ещё какое-то время, я сделала над собой нечеловеческое усилие, привела себя в порядок, облачившись в Машкины (внучки бабы Любы) старые тряпки, которая была младше меня года на три. Сварила макароны, нахально стырила банку тушёнки, наелась от пуза и легла обратно, сладко задремав.
Не надо думать, когда нечем
Я проснулась ближе к ночи, полная сил и решимости понять, какого лешего происходит и, не вставая, сказала самой себе, настраиваясь на мыслительный процесс:
- Вернемся к нашим баранам, то есть к овце.
И хоть овцой в сложившейся ситуации больше была я сама, думала я о подруге. Во-первых, ее сообщение - настоящая лажа. От первого до последнего слова. Вообще-то, укатить внезапно в очередное путешествие было вполне в ее стиле, но узнавала я об этом, как правило, постфактум. Так, чтобы предупредить, да ещё и обозначить сроки - совершенно на неё не похоже, разве что предупреждение относилось к чему-то другому. Отсюда появляется «во-вторых», а именно, ее вполне чёткая формулировка «не сиди на месте». То есть, пару недель мне лучше заниматься бродяжничеством, а после что-то должно произойти и я смогу вернуться к привычному образу жизни. Таким образом, можно сделать вывод, что свинью мне подруга подкинула вполне осознанно. И в это верить совершенно не хотелось. Есть ещё вариант: ее похитили, дабы выудить информацию, а где же карта памяти (раз уж дома не нашли), и заставили отправить сообщение, чтобы ее никто не искал. И в таком случае, подруга меня предупредила о возможной опасности, как близкого ей человека. По идее, я должна была прослушать и не вваливаться к ней домой. Тогда почему за мной погнались? Варианта два. Первый, как это не прискорбно, потому что побежала я. Выглядело подозрительно, решили догнать и поспрашивать. Второй - подружка раскололась и ищут конкретно меня. При любом из вариантов, надо уносить ноги как можно дальше…