Что он имел в виду? Неужели студенты настолько избалованы и неуправляемы? И кто такая Елена Павловна, и почему она покинула такое заманчивое место работы?
Я подошла к окну, всматриваясь в идеально подстриженные газоны и прогуливающихся учеников. Все казалось таким показным, искусственным. И я – чужая среди этого великолепия, случайная гостья на чужом празднике жизни.
«Так, Оксана, возьми себя в руки… Это всего лишь богатенькие детки. Ничего они со мной не сделают»— успокаивала я себя.
Собрав волю в кулак, я прошла к столу и открыла ноутбук. Нужно было подготовиться к первому уроку. Темы, примеры, наглядные пособия – все должно быть безупречно. Никаких сомнений, никакой неуверенности. Только профессионализм. Только четкость.
Так… а кто у меня сейчас придет? О… как раз последние курсы. Блин… И почему первое занятие должно происходит именно с ними?
6 глава. Оксана
В списке значилась группа 54-А. Судя по примечанию – «особо одаренные, требующие индивидуального подхода». «Одаренные» - это звучало как вызов. Индивидуальный подход - как приговор.
Я тяжело вздохнула и открыла файл с программой курса. «Психология личности. Теории и практики». На первой лекции – вводное занятие, знакомство, определение целей и задач. Все просто. Теоретически.
Дверь открылась с нарочитой небрежностью, и в кабинет вошла группа юношей и девушек. Одетые с иголочки, самоуверенные, с пресыщенными взглядами. Золотая молодежь во всей красе.
Они расселись за партами, не здороваясь, с видом хозяев жизни, снисходительно оглядывая меня. Чувствовала себя мышью, попавшей в террариум к змеям. Один из парней, с наглым взглядом и вызывающей ухмылкой, закинул ноги на соседний стул. Другая, с презрительным выражением лица, начала красить губы, глядя на себя в зеркальце.
Я постаралась сохранить невозмутимость.
— Здравствуйте, меня зовут Оксана Валерьевна, я ваш новый преподаватель по психологии.
Тишина. Только тихий шелест страниц и стук каблуков. Никто не удосужился ответить.
— Итак, давайте начнем с знакомства. Где ваш журнал? Кто староста группы?
Одна из девушек, с длинными темными волосами и пронзительным взглядом, медленно оторвалась от телефона.
— У нас нет старосты. И журнал у куратора.
Ее голос был ледяным и пренебрежительным.
— Хорошо. Тогда я сама отмечу присутствующих. Начнем с вас. Имя и фамилия, пожалуйста?
Девушка закатила глаза.
— Зачем вам это? Все равно забудете через пять минут. Но раз так надо, я – Кира Раевская.
— Очень приятно, Кира. Теперь вы…
Я указала на парня с ногами на стуле. Он ухмыльнулся еще шире.
— А меня можете звать просто Богом. Или Зевсом. Как вам больше нравится,— по аудитории прокатился тихий смешок, от чего я медленно, но уверенно почувствовала, как закипаю изнутри.
— Очень остроумно. Но мне все же нужно ваше настоящее имя.
— Ладно, ладно. Не кипятитесь так. Я – Андрей Верховный.
Дальше знакомство пошло по тому же сценарию: надменные взгляды, колкие замечания, подчеркнутое безразличие. Я старалась сохранять спокойствие, задавала вопросы, рассказывала о программе курса, но чувствовала, как теряю контроль над ситуацией.
Они играли со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей растерянностью. И я начинала понимать, что имел в виду Лев Николаевич, когда говорил о том, что они могут «сожрать с потрохами». Это была не просто избалованная молодежь. Это были хищники, привыкшие к власти и безнаказанности. И я стала их новой жертвой.
Закончив отмечать всех присутствующих ко мне обратилась девушка с белокурыми локанами, чья грудь вываливалась из тесной рубашки:
— И что дальше? — ее голос был холодным и надменным. — Будете читать нам скучные лекции про Фрейда и комплексы? Мы это уже проходили.
Я глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться на провокацию.
— Моя задача — не просто пересказывать учебник, а помочь вам понять себя и других. Психология — это не только теория, но и практика. Мы будем обсуждать реальные проблемы, анализировать ситуации, учиться находить решения.
— Решать проблемы? — усмехнулся другой парень, с темными волосами и пронзительным взглядом. — У нас нет проблем. У нас есть деньги.
— Деньги не решают всех проблем, — возразила я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Они могут обеспечить комфорт, но не могут купить счастье, любовь, понимание.
— Вы такая наивная, — протянула Кира, закатывая глаза. — В нашем мире все продается и покупается. И счастье, и любовь, и понимание. Вопрос только в цене.