На пороге стоял тот, кого я меньше всего хотела сейчас видеть.
Какого черта он не ушел вместе со всеми? Хотя чему я удивляюсь. Было бы странно, если бы он не захотел расставить все точки над i.
Парень стоял, опираясь одним плечом о косяк, повторяя свою позу из начала занятия, и смотрел на меня. Не сканируя, как раньше. Поглощая. В его темных глазах не было ярости сейчас. Было что-то другое. Холодное. Расчетливое. Удовлетворенное. Как у кота, загнавшего мышь в угол.
— Оксана Валерьевна,— его голос был тихим, низким, таким знакомым до мурашек. Он произнес мое имя и отчество с едва уловимым, циничным ударением. — Кажется, вы забыли кое-что.
Он закрыл за собою дверь и медленно подошел к столу. Каждый его шаг отдавался гулко в тишине. Он остановился напротив меня. Я не могла пошевелиться, прикованная к креслу его взглядом. Он протянул руку и легонько ткнул пальцем в тот самый, лежащий сверху листок. Тот самый, с его «проблемой».
— Моя работа,— сказал он просто. Его палец не убирался, лежа на бумаге, будто помечая ее.— Вы же собираетесь ее проверить? Дать совет? Как опытный психолог?
Он наклонился чуть ближе. Я почувствовала легкий шлейф его дорогого парфюма, смешанный с чем-то неуловимо опасным и мужским. Его губы тронула едва заметная, безжалостная усмешка.
— Ведь проблема-то серьезная, Оксана Валерьевна. Очень серьезная. И требует… индивидуального подхода.— он задержал взгляд на моем лице, выискивая следы паники, которые я уже не могла скрыть.— Не правда ли?
8 глава. Оксана
— То, что произошло в клубе, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на ком в горле. — Было ошибкой. Мы оба были не в себе. Давай просто забудем об этом и будем соблюдать субординацию. Я здесь, чтобы преподавать, а не...
— Не обсуждать наши личные дела? — перебил он, наклонившись еще ближе. Его дыхание коснулось моей кожи, и я невольно отпрянула. — Очень удобная позиция для тебя. Но ты забываешь одну важную деталь.
— Какую? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.
Он ухмыльнулся, и в его взгляде вспыхнул опасный огонек.
— Не стоит дразнить дикого зверя, он и откусить может что-нибудь.
От его слов по спине пробежали мурашки. Я резко встала, стараясь создать хоть какую-то дистанцию между нами, но он не отступил. Его присутствие заполнило весь кабинет, оставив мне ощущение ловушки.
— Послушай, это безумие, — прошептала я. — Мы не можем продолжать в том же духе. Я твой преподаватель, а ты мой студент. Если кто-то узнает...
— А кто узнает? — порень медленно провел пальцем по краю стола, словно играя со мной. — Думаешь, я собираюсь кричать об этом на весь коридор? Нет. Это будет наш с тобой маленький секрет. Но только при одном условии.
Я судорожно сглотнула, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло. Условие? Какое еще к черту условие, если у него на лбу черным по белому написано «Бежать некуда»
Я чувствовала, как теряю контроль над ситуацией, как он медленно, но верно затягивает меня в свои сети.
— Какое условие? — повторила я, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри все дрожало.
Он остановился прямо передо мной, его глаза смотрели прямо в мои, прожигая насквозь. В них я видела и вызов, и насмешку, и какое-то темное, неукротимое желание.
Только его губы слегка разомкнулись, чтобы озвучить ответ на мой вопрос, как звук открывающейся двери прервал нас.
Мы резко отошли друг от друга на приемлемое расстояние, когда в кабинете показался Лев Николаевич.
— Прошу прощения, Оксана Валерьевна. Вы ещё не закончили?
Мужчина окинул нас обоих быстрым, изучающим взглядом, но, к счастью, ничего не сказал. Лишь слегка нахмурил брови, словно почувствовал некую напряженность в воздухе.
— Нет, Лев Николаевич, уже заканчиваю, — ответила я, стараясь говорить как можно более небрежно. — Поговорим о твоей проблеме позже.— эти слова уже были обращены моему студенту.
Лев Николаевич задержался в дверях, его проницательный взгляд скользнул от меня к парню и обратно. Я чувствовала, как под этим взглядом кожа наливается жаром, словно он видит все, что только что произошло здесь.
— Максим, — произнес Лев Николаевич, и его голос, обычно бархатный, теперь звучал как сталь. — Ты задерживаешь преподавателя.
Наконец-то, теперь я знаю его имя.
Максим медленно повернул голову и его губы растянулись в улыбке, лишенной тепла.
— Просто обсуждал важный вопрос, Лев Николаевич. — он сделал паузу, подчеркивая каждое слово. — Очень... личный.