Я резко села на кровати, озираясь по сторонам. Комната была погружена в предрассветный полумрак, все вещи лежали на своих местах. Дверь в спальню была приоткрыта ровно настолько, насколько я ее оставила. Ничего не тронуто, не переставлено.
Но ощущение было таким ярким, таким реальным, что по коже побежали мурашки. Мне почудилось, что подушка слева, та, на которой я не спала, смята сильнее обычного. Или это тоже показалось?
«Соберись, Оксана!» — приказала я себе мысленно, с силой тряхнув головой. — «Ты сходишь с ума. Это паранойя. Он тебя достал, вот ты и выдумываешь всякие вещи».
С трудом выбравшись из кровати, я направилась в душ, надеясь, что струи горячей воды смоют это гнетущее чувство чужого присутствия, этот навязчивый запах, который, казалось, въелся в стены.
Но даже под шум воды в голове крутилась одна и та же мысль: «А что, если нет? Что, если он и правда был здесь?».
Мысли о том, что он мог стоять рядом, пока я спала, наблюдать за мной, касаться моих вещей, вызывали не просто страх. Что-то темное, щекочущее и пугающее одновременно шевельнулось глубоко внутри. Стыдное возбуждение смешивалось с леденящим ужасом.
Наскоро позавтракав, я практически выбежала из квартиры, захлопнув дверь на все замки. Мне нужно было на работу, в привычную рутину, где я Оксана Валерьевна, преподаватель, а не запуганная жертва какого-то хоррор фильма.
Дорога до Академии прошла в тумане. Я машинально отвечала на приветствия коллег, стараясь не встречаться ни с кем глазами, а первые две пары прошли спустя рукава. Не могла сосредоточиться, постоянно вздрагивала от скрипа двери, ловя себя на том, что жду в каждом шаге за дверью его появления.
После занятий я задержалась в кабинете, проверяя работы студентов. Нужно было чем-то занять себя, лишь бы не возвращаться в пустую квартиру, ставшую вдруг такой чужой и враждебной. Когда за окном окончательно стемнело, я все-таки решилась покинуть рабочие стены.
— Задерживаетесь?— окликнул меня мужской голос, от которого я невольно вскрикнула, испугавшись. Это был Лев Николаевич. Он стоял в дверях моего кабинета, держа в руках пухлую папку с бумагами. Виновато улыбнулся:
— Ой, извините, не хотел вас напугать. Просто смотрю, вы все еще здесь. Какие-то проблемы?
Я постаралась взять себя в руки, сглотнула ком, застрявший в горле.
— Да, нет, все в порядке, — я улыбнулась в ответ, но получилось, скорее всего, жалко. — Просто работы накопилось много. Хотела все закончить, чтобы завтра не думать об этом,— попыталась объясниться, собирая свои вещи в сумку.
Лев Николаевич внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое за моей улыбкой. Его взгляд, обычно теплый и доброжелательный, сейчас казался каким-то изучающим.
— Понимаю. У самого гора дел была. Может, вас подвезти? Уже поздно.
Я благодарно кивнула, понимая, что отказываться было бы глупо. В его компании, пусть даже не слишком приятной, мне будет спокойнее, чем возвращаться одной, с мыслями о том, что кто-то может поджидать меня в подъезде.
Всю дорогу мы ехали в тишине. Мужчина кажется, чувствовал мое состояние и не пытался завязать разговор. Лишь когда машина остановилась у моего дома, он обернулся ко мне.
— Оксана, если вам что-то нужно… Если вам нужна помощь, не стесняйтесь, обращайтесь. — он помолчал, подбирая слова. — Я вижу, что с вами что-то не так.
Я снова попыталась улыбнуться, чтобы скрыть свою нервозность и внутренню беспокойство.
— Спасибо, но все и правда в порядке. Просто устала немного.
Выскользнув из машины, я бросилась к подъезду, ощущая его взгляд на своей спине. Быстро поднявшись в квартиру, я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Ощущение безопасности, подаренное чужим присутствием, мгновенно испарилось.
Я включила свет во всех комнатах, словно надеясь, что яркий свет изгонит из углов притаившийся страх. Проверила все замки, задвинула шторы. В квартире было тихо, слишком тихо. Звуки вечернего города едва доносились с улицы, словно я находилась в вакууме.
Сварив себе крепкий чай, я уселась в кресло с книгой, но читать не получалось. Буквы расплывались перед глазами, мысли снова и снова возвращались к ночному запаху и к словам коллеги.
«Я вижу, что с вами что-то не так…»
Неужели это так заметно? Неужели я действительно теряю рассудок?
Решение пришло внезапно. Я знаю, кто может мне помочь. Тот, кто знает Максима лучше всех. Его брат, Адиль.
А для тех кто ещё не знаком с братом Максима, оставляю ссылку на историю
"Погружаясь в безумие" от Лены Фарт
Аннотация к книге
💚 Я никогда не встречала в своей жизни человека, не умеющего чувствовать. И я не про основные чувства, которые помогают нам видеть и отличать сладкое от солёного. Я про те чувства, что заставляют сердце стучать быстрее, а кровь в венах бурлить от адреналина, будь то восторг или настоящий ужас. Про те, от которых зрачки расширяются, а по коже бегут мурашки.
Моральные, интеллектуальные, эстетические.
Гнев, страх, радость, грусть…
Адиль Белов – бесчувственный парень, что вмиг превратился в психопата, стоило мне запустить в нём эту цепочку эмоций. И мне стоит избегать его, чтобы не погрузиться в безумие его меняющегося настроения.
Но будет ли в конце этого списка ещё одно чувство? То, от которого рождаются бабочки внутри живота, а за спиной вырастают крылья.
О! Надеюсь, не в мою смену! 💚