Он рассмеялся, коротко и злобно. Этот смех эхом пронесся по комнате, усиливая ощущение безысходности. Его пальцы, до этого момента покоившиеся на спинке кресла, скользнули вниз, к моему горлу. Легкое, почти нежное касание обернулось железной хваткой.
— Ты такая наивная, — прошипел он, сжимая мою шею. Дышать становилось все труднее. — Думаешь, твои слова имеют здесь какое-то значение? Ты моя, запомни это. И я заберу то, что принадлежит мне по праву.
В глазах начали плясать черные точки. Отчаянно хватая ртом воздух, я попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась. Он приблизил свое лицо к моему, и я увидела в его глазах не только похоть, но и что-то еще – темную, пугающую пустоту. В этот момент я поняла, что он действительно готов на все.
Затем его губы обрушились на меня.
Я отчаянно сопротивлялась, поворачивая голову, пытаясь увернуться от его губ. Безуспешно. Его поцелуй был грубым, властным, лишенным всякой нежности. Это было не проявление любви, а акт захвата, унижения. Вкус его губ – терпкий и горький – вызывал тошноту. Я укусила его, отчаянно надеясь, что это заставит его отстраниться.
Он отпрянул, выругавшись сквозь зубы. На его губе выступила кровь. Ярость вспыхнула в его глазах, делая его лицо еще более зловещим. Он замахнулся, и я зажмурилась, готовясь к удару. Но этого так и не произошло. Вместо этого он схватил мои руки и зафиксировал их над моей головой одной рукой, начиная яростно срывать с меня одежду.
Ткань рвалась под его напором, пуговицы разлетались в стороны. Я бешено дергалась, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. Отчаяние сменилось животным ужасом.
— Остановись… стой… хватит…
Мои крики тонули в его рычании. Он словно обезумел, его глаза горели нездоровым огнем.
— Максим, прошу… Приди в себя!
Его действия становились все более яростными, причиняя боль не только телу, но и душе. Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с соленым привкусом крови на губах.
Внезапно, словно услышав мои мольбы, он замер. Его лицо оставалось искаженным яростью и вожделением, но в глубине глаз мелькнуло что-то похожее на проблеск сознания. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опадала в бешеном ритме. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, словно не узнавая, а затем медленно, словно просыпаясь от кошмара, разжал пальцы, освобождая мои руки.
Я не двигалась, боясь пошевелиться, словно любое движение могло снова спровоцировать его гнев. Слезы продолжали течь, обжигая лицо, а тело била мелкая дрожь.
— У меня крышу от тебя рвет. Ты это понимаешь?— орет он мне прямо в лицо.— Я просыпаюсь и засыпаю с мечтой, когда мой член окажется в тебе. Вот и что мне с этим делать?
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Его признание оглушило меня сильнее, чем его прежние угрозы. Осознание того, что я являюсь причиной этого безумия, этого ужаса, парализовало меня.
Он отстранился, резко поднялся с кресла и начал бессмысленно ходить по комнате. Его движения были резкими, нервными. Несколько раз он проводил рукой по волосам, словно пытаясь успокоиться. Я наблюдала за ним, не отрывая взгляда, готовая в любой момент снова защищаться.
Внезапно он остановился и посмотрел на меня.
— Я не дам тебе жизни. Буду преследовать и следить за тобой, если ты попытаешься исчезнуть или сбежать от меня. Да я тебя из под земли достану…
Я смотрела на него, как на дикого зверя, загнанного в клетку собственной ярости. В его глазах плескалось отчаяние, смешанное с безумной решимостью. Он казался потерянным, сломленным, но от этого не менее опасным. Нужно было его успокоить, и я как психолог понимала, что ему нужно.
— Хорошо. Я останусь, как ты того просишь.
Его взгляд смягчился, словно я произнесла заклинание. Он подошел ко мне, и я невольно съежилась, ожидая нового нападения. Но он просто опустился на колени рядом с креслом, взял в свои большие ладони мое лицо и, заглянув в мои глаза, спросил:
— Правда? Ты правда останешься?
Я кивнула, стараясь сдержать дрожь. В его глазах плескалась неприкрытая надежда, как у ребенка, которому пообещали долгожданную игрушку. В этот момент он казался не страшным монстром, а просто потерянным, отчаявшимся человеком. И это было еще страшнее.
Стиснув зубы, я постаралась улыбнуться.
— Правда,— прошептала я в ответ. И пусть это будет маленькой, но необходимой ложью, чтобы выиграть время и найти решение.
15 глава. Оксана