— Держи, — услышала я, и что-то холодное и мокрое уперлось мне в руку. Стеклянный стакан с прозрачной жидкостью. Я жадно прильнула к нему губами, глотая прохладную воду большими, неровными глотками. Она обжигала горло не меньше коктейлей, но по-другому – чисто, отрезвляюще. Немного.
— Ну что, оживаешь? — Юля стояла рядом, облокотившись на стойку, ее глаза все еще блестели азартом, но в них мелькнула тень заботы. А потом она стала оглядывать зал, как генерал поле боя, выискивая следующую точку атаки веселья. Как вдруг ее брови поползли вверх, а уголки губ растянулись в узнающей улыбке.
— Опа! — воскликнула она, ткнув меня локтем в бок так, что я чуть не выронила стакан. — Гляди-ка, кто пожаловал!
Я с трудом подняла тяжелую голову, следуя за ее взглядом. Свет софитов, пробивавший дымную завесу, выхватил из полумрака у дальнего столика группу парней. Их было четверо или пятеро. В моем состоянии сложно определиться.
Они сидели плотным полукругом, склонив головы друг к другу, явно увлеченные разговором. Один что-то оживленно доказывал, размахивая рукой с зажатым бокалом, другой слушал, задумчиво покручивая в пальцах соломинку, третий откинулся на спинку кресла, но его поза была напряженной, а взгляд – острым, блуждающим по залу.
— Знакомые? — с трудом выдавила я, пытаясь разглядеть лица, но было тщетно. Музыка и дым делали их черты размытыми, словно увиденными сквозь толщу воды.
— Ну конечно! — рассмеялась Юля, ее голос звенел, перекрывая громкую музыку. — Это же местные сливки общества! С одним из них я даже коротко знакома, — промурлыкала она с лукавой улыбкой. — Тот, что в черном худи с капюшоном на голове - Тай, белобрысый рядом с ним Ян Басов, он, кстати, владелец этого заведения. Брюнет с татуировкой на шее, кажется, Мирон… ну, а четвертого вижу впервые, но, признаться, весьма эффектен. Смотри, как он буравит нас взглядом.
Я с трудом сфокусировала взгляд на том, кого Юля назвала «эффектным». Он действительно выделялся даже в этой компании. Высокий, широкоплечий, одетый во все черное, он словно излучал ауру опасности и силы. Его лицо, казалось, высечено из камня – резкие скулы, волевой подбородок, прямой нос. Но больше всего притягивали глаза – темные, пронзительные, словно смотрящие сквозь тебя. Он не отрываясь смотрел на нас, и от этого взгляда по спине пробежали мурашки, кажется мне даже удалось протрезветь.
— И что? — пробормотала я, стараясь не выдать своего смущения. — Ну смотрит и смотрит. Мало ли на кого смотрят в клубе?
— Да нет, Ксюш, — Юля покачала головой, ее взгляд стал серьезным. — Он смотрит именно на тебя. Вижу, как сканирует с головы до ног. Да он сейчас подойдет к нам, вот увидишь. Готовься к знакомству с потенциальным спонсором.
Я фыркнула, стараясь придать себе уверенный вид. Спонсор мне уж точно не нужен. В свои двадцать восемь лет я весьма самостоятельная леди, хоть и живу сейчас в съемной квартире, но с работой, о которой мечтала. Да и вообще, лучше пойти потанцевать, чем чувствовать на себе пристальный взгляд этого незнакомца.
Я снова нырнула в пульсирующую толпу, пытаясь раствориться в ней, стать невидимой для этого пронзительного взгляда. Музыка – тяжелый, навязчивый бит – снова захватила тело, заставляя двигаться на автомате. Руки вскидывались вверх, а бедра раскачивались в такт.
Но даже в самой гуще танцующих я ощущала на своем теле взгляд. Он преследовал меня, как тень, обжигая кожу, заставляя чувствовать себя одновременно уязвимой и почему-то взволнованной. Я старалась не смотреть в сторону того самого столика, а просто сосредоточиться на музыке, на движениях, но внутреннее напряжение росло с каждой секундой. В какой-то момент мне показалось, что кто-то стоит совсем рядом, за моей спиной, и я физически могла ощутить дыхание на своей шее. Из-за чего я вся внутренне сжалась, но выпитый ранее алкоголь делал меня раскрепощенной.
Внезапно чья-то рука коснулась моей талии. Здоровенная, мужская.
Охватывающее меня волнение было таким сильным, что я замерла. Грохочущая музыка и толпа людей — все растворилось. Оставалось только это прикосновение, горячее и властное, которое я чувствовала сквозь тонкую ткань черного платья. Меня не отпускали, а лишь сильнее прижимали к твердому, мускулистому телу.
Вот же нахал!
Я резко обернулась, готовая высказать все, что думаю о наглости незнакомца, но слова застряли в горле. Передо мной стоял он. Тот самый «эффектный» брюнет из дальней ложи. Теперь он был вплотную.