— Хорошо, схожу, — вздохнул Малфой. — К кому их потом отправить?
— Этьену передай, он найдет, к какому делу их пристроить.
— Договорились.
— А вилла, кстати, в порядке, — добавил тот. — Перерыто все, конечно, но вроде вещи целы. Ну, дураку ясно, что ты там ничего ценного не держал!
Доминик ушел. Люциус рассеянно погладил лошадь и отправился на другую конюшню. До дальней фермы быстрее было добираться на гиппогрифе.
Вечером ему отчаянно хотелось напиться. Останавливало только то, что в этом случае он неминуемо проспал бы завтрак, а за такое Грегуар по головке не погладит. Но… Стоило закрыть глаза, как снова вспоминалось одно и то же: кучка испуганных, дрожащих домовиков, которых он помнил с детства, плачущих от страха, а потом — от счастья, что хозяин жив, хозяин пришел за ними, что снова появился смысл в жизни, пусть не в родном мэноре, но им все равно, правда-правда, хозяин Люциус, все равно, и одежду они себе тоже сделают, если он прикажет…
Прежняя жизнь разлетелась на кусочки, как разбитый витраж. Вот, он подобрал один из этих кусочков — своих домовиков. Теперь придется встраивать его в новую огромную картину, на котором он — всего лишь одна из многих фигур с краю от центрального изображения.
Он встал, помедлил несколько секунд, потом решительно вышел из своей комнаты и впервые за несколько месяцев постучал в дверь соседней.
— Люциус, ты? — спросила Катрин. — Открыто.
Он вошел и надежно задвинул за собой засов.
— Знаешь что, Люциус, пора тебе перестать прохлаждаться и заняться делом, — сказал как-то утром Грегуар.
— С превеликим удовольствием, — ответил тот. Глаза у него разгорелись. Семейство Шанталь крутило такие финансовые аферы, что так и тянуло присоединиться — Малфой всегда был склонен к данному роду деятельности, и еще покойный отец говорил, что из него выйдет толк. — Один вопрос, дедушка…
— Да?
— Отец представлял меня людям из деловых кругов. Они неминуемо заинтересуются, почему я оказался в Швейцарии и делаю совсем не то, что, по идее, должен бы делать. Более того, я ведь объявлен в розыск, не так ли?
— А я тебе говорил, что влияния семейства Шанталь достаточно для того, чтобы не беспокоиться об этом, — крякнул Грегуар. — Разумеется, в Британии тебе делать нечего, да и во Францию соваться не стоит, но разве обязательно заниматься всем лично? У нас достаточно людей, а от тебя покамест требуется лишь твоя светлая голова. Во всех смыслах, хе-хе…
— Из Швейцарии тебя не выдадут, — добавил Льерт. — Этот вопрос мы уже прояснили, — он сделал выразительную паузу, по длине которой Люциус понял, в какую примерно сумму оценили местные власти его персону. — А личные встречи… ничего, кому понадобится, сам явится. А на самый крайний случай у тебя есть порт-ключ.
Да, это ему вручили сразу же после свадьбы: постоянный порт-ключ в поместье. В виде обручального кольца, шутники… Избавиться от него можно было только вместе с пальцем.
— Но одну проблему мы до сих пор не разрешили, — внезапно нахмурился Грегуар. — Твое клеймо.
— Метка, — машинально поправил Малфой.
— Клеймо, молодой человек, — фыркнул старик. — Хоть поинтересовался бы, что это такое и как работает, нет, тебе лишь бы верхом покрасоваться… В старину так рабов клеймили. Чтоб, значит, хозяина слушались и никуда не делись. Скотину рабочую, опять же…
Люциус почувствовал, что заливается краской. Он, светлокожий блондин, всегда краснел некрасивыми яркими пятнами, и одно только это заставило научиться держать себя в руках, но сейчас он был не готов к такому повороту.
Катрин успокаивающе сжала его ладонь под столом.
— Покажи-ка руку, — велел Грегуар.
Малфой закатал рукав и предъявил метку.
— Не пропала, — сказал он. — Потускнела только.
— Значит, хозяин жив, — кивнул старик. — В каком он виде, это вопрос другой, но где-то он еще обретается, может и вернуться, я о таком слыхал…
— Очень даже может, — подтвердила его супруга. — От клейма надо избавиться.
— Не выйдет. Если только вместе с рукой, — криво усмехнулся Люциус. — Ну… Переживу. Катрин, надеюсь, меня и такого не оставит…
— Молодые все такие торопыги, — буркнул Льерт, — нет бы дослушать сначала!
Малфой покаянно опустил голову.
— Способ-то есть, — сказал Грегуар, огладив ухоженную бороду. — Завтра как раз полгода, как тебя убийцей объявили, смекаешь, какой день будет?
Люциус кивнул. Уж это-то он помнил!
— Ну вот. Если решишься, попробуем. Нет — сидеть тебе всю жизнь в долине. То есть высунуться-то можешь, но по клейму тебя хозяин живо найдет, да и прочие опознают. Что скажешь?