— Даже здесь достали… — сказала она.
— Фу, чушь какая, — поморщился Драко, прочитав послание. — Зачем мне какая-то иностранная школа? Пап? Мама?
Катрин он с самого начала стал называть мамой, потому что Нарциссу просто не помнил. Драко прекрасно знал, кто он, откуда, что произошло, но мамой для него стала именно Катрин.
— Дедушка сказал, что ты должен поехать, — мрачно произнес Люциус, — хотя бы на семестр.
— А! — Серые глаза Драко просияли. — Так меня еще раньше исключат!
— Из Хогвартса исключали только единожды, — ядовито ответил ему отец, — и вовсе не за неуспеваемость.
— А за что?
— Тот молодой человек вырастил акромантула и… Зачем я это сказал?! Катрин, что смешного?
— Ну, я вижу, Драко уже обдумывает планы, — весело ответила та, потрепав пасынка по голове. — Да, солнце?
— О, мама… — протянул он. — У меня их столько… Этот ваш Хогвартс перевернется кверху дном!
— Угу, и гигантским кальмаром пришлепнется.
— Там кальмар есть?! — оживился наследник.
— Да, в озере живет, — просветила Катрин. Люциус мысленно застонал.
— Хватит дурачиться, — сказал он. — Драко, это не так смешно, как тебе сейчас кажется. Ты не забыл, кем я был?
Тот помотал головой, потом кивнул. В смысле, не забыл.
— А ты осознаешь, что окажешься на одном курсе с оравой крайне агрессивно настроенных подростков? Один против всех, учти. С одной стороны — дети победителей, которым мое прошлое поперек горла, они до сих пор меня пытаются отловить и посадить за решетку. С другой — дети проигравших, которые считают меня предателем. И с обеих сторон предостаточно погибших, попавших в Азкабан…
— Папа, — серьезно сказал Драко, — если бы дедушка считал, что в этой школе опасно, он бы никогда меня туда не отправил. Клариссу же не отпустили в Шармбатон, помните, в прошлом году? А он хочет, чтобы я поехал. Значит, не все так ужасно, это раз, а два — я наверняка должен что-то там разузнать.
— Умным ты вырос в папочку! — Катрин сгребла его в охапку и чмокнула в макушку. Люциус всегда поражался этому: пасынка она любила ничуть не меньше родных детей, а порой казалось, что и больше.
— Я тоже так подумал, — кивнул он. — Но что именно, дедушка не сказал. Так что…
— Пап, а какую роль мне играть? — деловито спросил Драко.
— Гм… роль сына политического эмигранта, — ответил Малфой-старший. — Настоящая история нашей семьи вполне годится, ничего не нужно придумывать. Ладно… Драко, я с тобой поехать не смогу. Сам понимаешь…
— Конечно, пап, — вздохнул тот.
— Я поеду, — кивнула Катрин. — О существовании миссис Малфой никто не знает. Палочку мою отследить невозможно, портал — вот он. Драко, кстати, твой где?
— Всегда при мне! — показал тот узкий браслет, замаскированный под часы.
— Отлично. По идее, антиаппарационный барьер Хогвартса он пробить сможет. В худшем случае, тебя выбросит где-нибудь в Европе…
— Лишь бы не посреди Ла-Манша, — вставил Драко.
— Он на сушу настроен, так что если даже тебя и выкинет посреди Ла-Манша, то ты окажешься на корабле или на рифе каком-нибудь, не знаю, что там есть. Дальше знаешь, что делать.
— Ага. Подать сигнал тревоги, наложить маскировочные чары и снова задействовать портал, если он не поломается об тот барьер.
— Именно. — Катрин вздохнула и посмотрела на мужа. — Когда нам отправляться?
— Завтра, — мрачно сказал он. — Времени осталось всего ничего, а вам еще нужно закупить столько всякой дряни…
— Люциус, а когда я была маленькой и впервые попала на Диагон-аллею, вся эта дрянь казалась мне такой волшебной! — весело сказала она. — А ты уже тогда, наверно, задирал нос!
— Конечно, меня же дома обучали!
— И меня! — вставил Драко, норовя втереться между родителями.
— А ты, кстати, — вспомнил Люциус, — не вздумай показывать, чему тебя тут учили. Блистать по программе первого курса разрешаю. Остальное — только в случае крайней необходимости! Уяснил?
— Пап, ну я же не дурак, — обиделся мальчик.
— Люциус, насчет дома… — напомнила Катрин. — Его наверняка начнут выспрашивать, где он живет, а ты же знаешь, что директор…
— Да! Драко, в глаза директору не смотри, никогда ничего у него не бери, не ешь и не пей у него в кабинете, понял? Ну а насчет поместья даже предупреждать не стану, сам понимаешь.
— Понял, пап, — уже серьезно ответил тот. — А может, мне Обет дать? На всякий случай? А то вдруг я не замечу чего-нибудь, и про поместье узнают?
— Я поговорю с дедушкой, — кивнул Люциус, подумав, и встал. — Вечером обсудим.