— Вот это новости, — сказал кто-то из старших, когда зал снова загудел, а распределение продолжилось. — У нас сразу две звезды: мальчик-который-выжил и сын предателя. Я-то думал, в отместку дух Слизерина отправит второго на Гриффиндор!
— Пасть заткни, — лениво сказал Малфой. — Тебя бы самого туда, угробище великовозрастное.
— Малек, ты возникать будешь?!
— А ты хоть знаешь, что я с тобой сделать могу? — ласково улыбнулся Драко, повертел в руках вилку и вдруг с силой метнул ее. Та со звоном задрожала, вонзившись в доски стола. — Ой, прости, промазал. Я в ногу целился. Или не в ногу?
— Малфой, твой папаша смылся, а наши… — Теодор Нотт приподнял плечи. — Наши и Азкабан прошли, и в аврорате им кости крошили… Вы легко отделались!
— А, вот оно в чем дело… — спокойно ответил Драко.
— А тебе, Поттер, каково сидеть рядом с убийцей твоих родителей? — поинтересовался старшекурсник, Флинт.
Тот вытаращился так, что чуть очки не уронил.
— Да-да, не смотри так, будто первый раз об этом слышишь, — язвительно продолжил Маркус. — На месте преступления нашли палочку отца твоего нового приятеля. Как это мило! Как это… мелодраматично!
— Драко?.. — испуганно спросил Гарри.
— Ну да, нашли палочку, — спокойно ответил тот — А вы разве не знаете?
— О чем?
— О том, что мою мать убил Лорд. — Он насладился повисшей тишиной и добавил: — Только за то, что она пыталась сохранить мне жизнь. А потом он пытал отца. И я не знаю, как он вообще выжил после стольких Круциатусов, которыми Лорд, кстати, метил в меня, а мне всего год был…
— Мерлин… — Панси схватилась за лицо.
— Не делай так, следы на щеках останутся, — сказал ей Драко и вернулся к разговору. — Отец закрыл меня собой. Лорд, когда уходил, забрал его палочку. Папа сразу подумал — это чтобы его подставить… Сами понимаете, потерял доверие, ну и… И что, кто-нибудь теперь осудит его за то, что, едва придя в себя, он забрал единственного наследника и аппарировал так далеко, как только сумел? И выживал потом тоже как умел? И еще меня умудрился вытянуть? Он и сейчас еще… не совсем здоров…
— Ладно, Малфой, я погорячился… — тяжело вздохнул Нотт. — И как он не побоялся тебя отпустить?
— Сам удивляюсь, — пожал тот плечами. — Видимо, решил, что тут безопаснее. На континенте тоже всякие шныряют… Поттер, перестань на меня так таращиться! Тридцать первого октября мы с отцом уже были в Европе. Он показывал воспоминания, и всей нашей новой родне тоже показывал, а там волшебники сильные, вранье бы враз отличили.
— Правда? — с надеждой спросил Гарри.
— Да. Мой папа твоих родителей не убивал, — твердо ответил Драко. — Может, его палочку и использовали, но его самого там не было.
— Он успел вывести все капиталы, — заметил Забини.
— Он давно понял, к чему идет дело, верить только не хотел, но на всякий случай…
— И мэнор он продал. Не знаю, кому, но там сейчас запустение.
— Я в курсе. Это уж он в эмиграции первому попавшемуся за бесценок его сбыл, чтоб было на что прожить первое время, пока гоблины со счетами не разберутся, — лихо соврал Драко.
— Не жалко?
— А я его и не помню, не о чем жалеть. Хотя отцу здесь лучше не появляться, вдруг с сердцем опять… — вздохнул Малфой, — как тогда, когда Метку убирали.
— Что?.. — тихо спросил Нотт.
— Метку, говорю, убирали. После того, как маму убили, он решил, что всё, хватит с него, — пошел Драко ва-банк. — Он очень ее любил. Ну и… Сам чуть не умер. Но выдержал. Избавился.
— Малфой… — Гойл перегнулся через стол и явно пытался сгрести его за грудки. Тот проворно отодвинулся. — Если это правда… Где?! Где это могут сделать?! Кто? Сколько заплатить?!
— Где, сказать не могу, Непреложный обет дал. А заплатить… Деньги им не нужны. Отец отдал меня, — легко соврал Малфой, быстро сочинив непроверяемую версию. — Поэтому я ничего и не боюсь. Тронешь меня, огребешь неприятности… сам знаешь, с кем, да не с лордом малахольным, а…
Слизеринцы поежились. Наверняка почти все подумали о Полых Холмах. И о плате, которую берут их обитатели за услуги.
— Да ладно вам, что вы шарахнулись? У меня ни копыт, ничего такого нету, можете посмотреть, — сказал он. — Я пока несовершеннолетний. А как стану взрослым… Ну, не знаю, что будет. Может, заберут, может, тут оставят, им ведь свои среди людей нужны. Но зла я от них не видел.