— М-да… — почесал в затылке Забини.
— Взрослым объясняют подробнее, — пояснил Малфой, — с применением маггловской физики, что-то там о преобразовании материи на атомном или даже квантовом уровне, но нам в такие дебри лучше не лезть, рано еще. Если совсем просто: представь, что перед тобой не спичка, а комок пластилина… Что такое пластилин, все знают?
Большинство отрицательно помотали головами.
— Ясно… Ладно, тогда комок глины. Глину, я надеюсь, вы вообразить в состоянии? Во-от… Разомните мысленно этот комок — и лепите, что хотите… Ну, и на что сил хватит, конечно, — добавил Драко, подумав. — И не забывайте о размерах, закон сохранения массы еще никто не отменял!
К концу урока у Грейнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей.
— А как же мы, профессор? — негромко спросил Драко. — Посмотрите, что у девочек получилось!
Панси и Миллисента остались верны себе: вместо иголок у них вышли шпильки для волос, серебряные, очень красивые.
Гарри честно трансфигурировал спичку в иголку. Остальные развлекались, насколько хватало сил и фантазии: тут были и английские булавки, и запонки, и бог знает что…
— Задание было озвучено ясно, — отрубила МакГонагалл, придя в себя. — Превратить спичку в иголку! А это…
— А это выше классом, — сказал Нотт, понимая, что нельзя все валить на одного Малфоя. — Намного выше. Можете снять с нас баллы, профессор, мы слишком резко продвинулись вперед, опередив ваших подопечных.
— Снимать баллы я с вас не стану, — процедила она, — однако и начислять не буду. Вот разве что мистеру Поттеру — он единственный верно выполнил задание!
— Мы тоже, мадам, — нагло сказал Драко, — разве вы не видите?
Разнокалиберная бижутерия на столах сделалась иголками, при этом палочка Малфоя лежала на столе, а сам он вообще не шевелился.
— Урок окончен! — отрезала МакГонагалл и бросилась к кафедре так, что только мантия взвихрилась, профессор Снейп мог бы позавидовать.
В коридоре Драко обступили однокурсники.
— Как ты это сделал?! — наступал Забини.
— Я же сказал: заклинание — чушь, если вы не чувствуете того, что делаете, — ответил Малфой. — Блейз, чуть дальше отойди, а? А то в морду дам, без обид. Не переношу, когда кто-то стоит ко мне настолько близко.
— То-то Поттер на тебе так и виснет!
— Он на мне не виснет, он за мной прячется, — терпеливо пояснил Драко. — Идемте уже на чары, что ли…
На чарах все шло тем же чередом. Грейнджер пыхтела над пером полчаса, кто-то еще свое поджег, а Малфою нужно было лишь приподнять бровь, и то взлетало. К концу урока даже Гойл с Крэббом (ребята неплохие, но не гении) одолели Левиосу и так обрадовались, заработав по паре баллов для факультета, что было забавно смотреть.
А вот на уроках защиты от темных сил можно было спать так же, как на истории. Профессор Квиррелл выглядел откровенным психопатом, вонял чесноком и боялся вампиров. Во всяком случае, так он утверждал.
— Да врет он все, — авторитетно заявил Драко, валяясь на кровати в спальне. — Не опасаются вампиры чеснока.
— А ты почем знаешь? — заинтересовался Блейз.
— Встречался… — туманно ответил Малфой. — То есть не я, а папа, по делам. В Румынии мы были. Пока они там беседовали, мне мелкую сдали, чтоб развлекал. Я даже с братьями столько в лошадку не играл!..
— И не покусала? — испуганно спросил Гарри.
— Днем-то? С чего бы? Миленькая такая девчушка, воспитанная. Папаша ее от моего тоже разве что цветом глаз отличался — красные они у вампиров, ну так он в очках был, знаете, такие, затененные, сразу не разберешь. Ну и волосы чуть потемнее. А так… встретишь — и не поймешь, кто это.
— А ты не сочиняешь, Малфой?
— А ты фоток не видел?
— Вампиров на них не было, — буркнул Нотт, надеясь оставить за собой последнее слово. Как же!
— Так они не только в зеркалах не отражаются, их еще и заснять нельзя! — выдал Малфой, довольно ухмыльнулся и завалился спать.
Пятница стала для первого курса великим днём: первым шло сдвоенное зельеварение.
— Не трусьте, — сказал Драко, лениво намазывая масло на тост. Слизеринский стол начал преображаться: тыквенный сок был решительно изгнан, обычно по утрам тут стояло несколько больших чайников и кофейников, ну а еду каждый выбирал себе по вкусу. — Профессор совсем не страшный.
— Для нас не страшный, — уточнил Нотт.