Василиса узнала этот насмешливый голос, и дрожь пробрала все тело. Что теперь с ней будет? Поведут под конвоем? Потащат по дороге, привязав за хвост лошади?
— Пусти меня! – вскрикнула она, сама не зная зачем и прекрасно понимая, что права голоса у нее в этой компании нет. Другое дело, если бы она могла подкрепить свою точку зрения электрошокером или перцовым баллончиком...
Как и ожидалось, ее проигнорировали. Вскоре ее вынесли из сугробов к отряду рыцарей под дружный смех и улюлюканье. Генерал-монстр посадил ее в седло и прыгнул сам, прижав к себе снова и подобрав свободной рукой поводья.
— Позабавила ты меня, — прошептал он над ухом, — на сей раз прощу. Но еще раз заставишь искать тебя по сугробам, пощады не жди.
Василиса скрипнула зубами от злости, но промолчала. Впрочем, больше попытать счастье нырнуть в сугроб и не представилось. Они ехали не останавливаясь.
Скакать верхом на лошади круто, это почти как качели, особенно если знаешь, что тебя держат, и не нужно самой контролировать животное. Однако насладиться поездкой не выходило — Василиса ни на мгновение не забывала, к чьему горячему телу прижата ее спина, а большая сильная пятерня то и дело перемещалась по ее животу вроде как чтобы удобнее перехватить, но ощущения от этого легче не становились.
С наступлением темноты отряд достиг поселения и остановился на ночлег в первом попавшемся доме. Вернее, на сеновале, расположенном в пристройке к дому хозяев и на втором этаже над скотным двором.
Василиса не понимала, как важная шишка в виде генерала ночует без удобств рядом со своими подчиненными, и пришла к выводу, что, наверное, для этого мира генерал — что-то вроде вождя племени.
Вначале все было спокойно. Рыцари завели лошадей в стойло, накормили, напоили, потом поднялись на сеновал и разложились сами на плащах. А потом радушный хозяин притащил горячего мяса, пирогов, вина, и вот тут «пошло веселье». «Благородные» рыцари хохотали и пели похабные песни. Генерал-монстр не пресекал выходок подчиненных и пил наравне с ними, только что не пел.
К счастью, о Василисе будто позабыли, но проверять догадку и пытаться сбежать вновь после неудачной попытки не хотелось. К тому же двери на жилую часть дома открывались с таким скрежетом, что проще сразу заявить о собственном побеге во весь голос. Потому Василиса тихонько притаилась у огромной, почти достающей до потолка куче сена, урвав сочную куриную ножку.
В конце концов под нестройный хор веселых голосов она все-таки задремала, а когда проснулась, то рыцари лежали вповалку и спали. Внизу фыркали и жевали сено лошади. Решив воспользоваться тишиной, Василиса встала и спустилась по ступенькам к хлеву.
Прошла мимо стоил, нашла завешенный плотной тканью закуток и заглянула туда. Это оказалось небольшое помещение с тусклой лампадой под потолком и дырой посередине деревянного пола. В углу стояла бочка с водой, в которой плавал деревянный ковш. А в стене торчали деревянные крючки для одежды. Местный деревенский душ с туалетом… Не так уж и плохо.
С тоской она посмотрела на высокую дверь, ведущую во тьму ночи и на свободу, но та была закрыта на два больших металлических засова, а рядом с ней дежурили жующие сено кони. Василиса представила, как пробирается мимо них, а те фыркают, ржут, пытаются оттоптать ей ноги. Нет, пока она не была готова к такому риску.
Еще Василиса ужасно хотела не только в туалет, но и слегка сполоснуться, поэтому, прислушавшись к храпу на втором этаже, проскользнула внутрь и принялась за дело. Вода прохладная, но не ледяная, порадовала.
С такой скоростью Василиса никогда не принимала «душ». Наверное, на все про все ушло минут пять. Вытереться было нечем, и она просто натягивала одежду на мокрое тело: джинсы, застегнула ремень, лифчик. Непослушные озябшие пальцы едва справились с петельками. Осталась футболка. Но на крючке висели только утепленная длинная туника и штаны.
Василиса принялась оглядываться, закрутилась.
— Да что ж такое, куда подевалась... — чуть не плача простонала она. Не хватало еще растерять одежду!
— Все ждал, когда ты в сено зароешься, как полевка, а ты даже не попыталась, — раздался вдруг над ней тихий и одновременно оглушающий голос.
Она вскрикнула, развернулась и едва не провалилась в дыру. Отогнув полог, перед ней стоял генерал-монстр в свободной холщовой рубашке и с ее футболкой в руке.
— Отдайте, — пробормотала Василиса. — Так нельзя!
Он шагнул вперед, показавшись на свет лампадки: черные волосы, грубоватые черты лица, щетина и яркие, даже светящиеся глаза. Внизу живота стянуло от страха и напряжения. Василиса настойчиво представляла только один единственный повод для визита мужчины в «ванную» к женщине. И заранее становилось дурно. Нет, нет и нет! Ужасное место, страшный незнакомый человек, холодно, неудобно.... Тысяча и одна причина, чтобы не желать никакой близости, но он приближался.