Василиса улыбнулась, а на глазах навернулись слезы. Она вновь чувствовала, что поступила правильно, оставшись здесь. Здесь она правда нужна стольким людям. А еще, несмелая, но все чаще возникающая мысль посещала ее: и ей тут хорошо, и ей нужны эти люди. Особенно один человек. Острое желание увидеть Элемиана и обнять его прямо сейчас захлестнуло ее, и Василиса залпом допив свой морс, помчалась из кабинета в коридор, а оттуда дальше к рабочему месту Элемиана.
Когда Василиса заскочила к Элемиану в кабинет, растолкав стражу у дверей, он только закончил обсуждение с послами, потому что они уже толпились у выхода. Без объяснений Василиса кинулась к нему. Позади что-то кричала Глори, но Василиса не могла удержать себя в руках. Элемиан с удивлением принял ее в свои теплые и крепкие объятия.
— Что случилось? — встревоженно прошептал он ей в макушку. — Кто-то посмел ослушаться тебя? Сказал недоброе слово? Я лишу его головы!
— Все хорошо, — прошептала Василиса и крепко обняла его, с удовольствием слушая биение его сердца. — Просто соскучилась.
Хихиканье послов позади нисколечко не смущало ее. Элемиан отпустил их, взял ее на руки и усадил прямо на свой стол.
— Слишком опасные слова говорит моя дражайшая супруга, — произнес он, задорно ухмыльнувшись.
— Пойдем прогуляемся перед ужином вместе, — произнесла Василиса, — говорят, сегодня расцвела черемуха.
— Расцвела, — согласился Элемиан и принялся целовать ее в губы, щеки, шею. — И не только черемуха.
Эпилог
Элемиан мчался верхом через золотое поле, где колосились травы и шелестели под жарким летним солнцем. Этот год, первый без войны, выдался урожайным и мирным. Говорили, что император одряхлел, потерял былую хватку и все чаще проводил дни с внуками. Элемиан не знал, надолго ли затишье, но упивался этими спокойными днями.
Он натянул поводья, придержав разгорячившегося Бертрана, и обернулся. Его нагонял на гнедой кобыле сын — Вайрис. В этом году мальчику исполнилось десять: он вытянулся, окреп и теперь повсюду просился с отцом. Любознательный, неутомимый, с озорными голубыми глазами, Вайрис был гордостью Элемиана. Сердце наполнялось теплом каждый раз при взгляде на него, и радостью, ведь его сыну не пришлось расти в одиночестве, среди ненависти и страха.
Кроме того, что дети Ройнона часто гостили в их поместье, так он запросто заводил знакомства с детьми слуг и рыцарей. Но Вайрис мог не бояться собственного дара, ведь он обладал особенной силой. Она не была похожа ни на силу Мории, ни Гелиона. Это было что-то необычное, светлое и мягкое с одной стороны, с другой мощное и разрушительное, но сила слушалась его и не причиняла вреда.
Долго они гадали, в чем же дело, искали информацию у старейшин и магов, а потом к ним приехал старый жрец из провинциального города с северных окрестностей империи. Он привез с собой древнюю книгу, в которой сохранились записи о событиях далеких дней.
Тысячи лет назад человек из легенд получил божественный дар и сокрушил орду нечисти, опустошившую землю. Но зависть другого изменила все. Когда у героя родились двойняшки, завистник решил разделить его силу между детьми. Девочку с теплой силой Гелиона он отправил в мир без магии, надеясь, что её дар растворится в обыденности. Здесь же осталась лишь холодная, злая мощь Мории.
Кто был этот таинственный враг, книга не раскрывала, но Элемиан понял главное: он и Василиса — потомки древнего, могучего рода, разлученные веками и мирами. Кулон оказался не просто связью с миром, но ключом к их разделённой силе. Василиса откликнулась на его зов, сама того не ведая. Выходит, их судьба — быть вместе, предначертана волей древних сил.
— Отец! — догнал его Вайрис. — Ты видел лисицу? Там, побежала в сторону леса, а в зубах курица!
— Негодница, — ухмыльнулся Элемиан. — Но лисица не спасет тебя от проигрыша. Ты говорил, что обгонишь меня…
— Так нечестно!