— Вставай и иди за мной, — приказал генерал, уткнувшись в нее взглядом и проигнорировав подчиненных.
Василиса поднялась и, хромая на обе ноги изо всех сил, продолжала разыгрывать для рыцарей пострадавшую. А когда выпрыгнула из повозки, нарочно упала и застонала.
— Что с тобой? — генерал взял ее за плечо и поднял.
Василиса кинула жалостливый взгляд в сторону смотрящих на нее из повозки рыцарей. И на их лицах буквально читалось: как может задавать такие вопросы тот, кто сам все прекрасно знает?
«То, что нужно», — решила Василиса и всхлипнула.
— Больно, — тихо произнесла она и повесила голову.
И тут генерал подхватил ее на руки и понес к большой, похоже генеральской, палатке. Его суровое лицо смотрелось зловеще в отблесках костров. Василиса зажмурилась, ругая себя за спектакль, но отступать было поздно, и она просто сжалась, стараясь достойно доиграть роль.
Генерал зашел с ней в уже оборудованную палатку, где посередине стоял наспех сколоченный стол, а в углу рядом с простой металлической печкой постелена мягкая лежанка.
Глава 11
Элемиан нес хнычущую девчонку на руках и не мог отделаться от странного внезапного и совсем нового чувства. Ему было приятно нести ее... Нести к себе в палатку, но не для того, чтобы отдать дань богине, а чтобы позаботиться. Ройнон посоветовал сделать это, чтобы пленница перестала трястись рядом с ним и не противилась, когда он придет к ней вновь.
Вот только заботиться — это вообще как? Элемиан вошел с ней к себе и задумался. Он помнил заботу отца, но эта забота вряд ли подойдет хрупкой девушке. Видел, как заботятся о детях горожане, но она вроде бы не ребенок. Так как же он должен позаботиться о ней?
— Эм... — она подняла голову. — Отпустите, кажется, мне лучше. Нога просто затекла от неудобного положения, вот...
Элемиан отпустил. Девчонка довольно резво отбежала в сторону и с подозрением принялась оглядываться.
Он решил, что лучше оставить ее в своей палатке — чем ближе она к нему будет, тем проще ее отыскать в минуты нужды. Впервые он ощутил под ногами хоть зыбкую, но почву. И пусть все казалось до сих пор странным стечением обстоятельств, но так хотелось верить, что есть в этом или другом мире нечто посильнее проклятия богини.
— Располагайся, — предложил он и указал на лежанку, которую друг старательно застелил мягким мехом. В дороге Элемиан все-таки рассказал, что произошло между ним и пленницей, Ройнон обрадовался, воодушевился и сыпал всякими советами как из рога изобилия.
Девчонка походила сейчас на маленького загнанного зверька. Ее круглые от испуга глаза таращились на постель, будто та из гвоздей и камня. Видать, не оценила старания Ройнона.
— Ваше Превосходительство! — Полог откинулся, и в палатку заглянул один из рыцарей императорской армии. — Командиры в сборе, ждут вас.
Элемиан кивнул, и рыцарь скрылся. Императорские военачальники не жаловали род Амрот во всех поколениях и, как многие в стране, желали смерти. Но в то же время боялись и заискивали, ведь прóклятые были цепными псами императорского дома и не страшились ничего на этом свете. Их руками император вел завоевания и наводил порядок в стране. Кость в горле для знати, монстр для простых жителей — вот такая судьба была у мужчин семьи Амрот уже много поколений.
Сегодня Элемиан хотел понаблюдать за военачальниками без головной боли и в ясном сознании. А для этого еще раз надо было проверить свое чудодейственное средство.
— Подойди, — велел он нахохлившейся точно пичуга во время дождя девчонке.
Чаще всего, как бы не боялись его девицы, приказы выполняли, а эта смотрела исподлобья, хоть и сжалась от страха, но не двигалась с места. Упертая, с характером. Элемиан не спорил с собой — она понравилась ему. Не только из-за необычной редкой внешности, милого лица, бледной кожи и нежного тела. Элемиан любил в женщинах непокорность, их сопротивление помогало ему потратить больше энергии. Впрочем, смотреть на смелость столь слабого создания было скорее забавно.
Он решил дать ей еще один шанс и поманил рукой. Но пленница упрямо поджала губы, свела брови и осталась на месте. Элемиан подошел сам и провел рукой по ее растрепанным золотистым волосам.
Будь он обычным мужчиной, пожалуй, с радостью взял бы такую хорошенькую в жены. Она привыкла бы к нему и полюбила. Он бы защищал ее и осыпал подарками, а она в ответ одаривала его лаской. Но ни одна женщина в здравом уме не посмотрит на него с нежностью, и думать о таком — бессмысленные грезы. Потому Элемиан всегда просто брал то, что хотел, не ожидая ничьей взаимности. Или покупал. Как же быть с ней он пока не знал.