— Супруге? — бестолково переспросила Василиса.
Ройнон снова улыбнулся.
— Да, и у меня двое детей. Девочки. Такие маленькие, а уже красавицы.
— Как же ты тогда с этим… рядом, — спросила Василиса, с ужасом вспомнив учиненное генералом буйство в трактире.
— Это моя работа, — пожал плечами Ройнон и даже не изменился в лице. — Что еще тебе требуется? Я достану ленты для волос позже, пока бечевка подойдет? Подушка достаточно мягкая? Одеяло теплое?
— Он не отпустит меня? — пробормотала Василиса, поймав суетящегося Ройнона за рукав.
— Твоя помощь и правда незаменима. — Ройнон покачал головой. — Прости, Василиса.
Она вздохнула и упала на кровать. Голова разболелась и соображать стало тяжело. Услужливый Ройнон отдал ей свою флягу с вином, и она выпила горько-сладкий напиток, а потом отрубилась, вцепившись в кулон и подумав о Наише. И как в прошлый раз, она очутилась рядом с ней, но только теперь не дома, а в роскошном ресторане, украшенном массивными золотыми люстрами, с изысканным убранством, безупречными официантами и миниатюрными порциями на огромных хрустальных тарелках.
Наиша сидела в бабушкином лиловом платье напротив того самого мужчины из Бентли. Рядом стоял официант и подливал шампанское в бокал Наише, которая даже в простом платье казалась королевой — так величественно и грациозно она себя вела. Вся эта роскошная атмосфера была под стать ей. Невольно Василиса залюбовалась.
Официант принес на блестящем подносе кожаную коробку, а внутри оказалось бриллиантовое колье. Если бы Василисе кто-нибудь подарил такое, она послала бы ко всем чертям, посчитав его «маньяком-ненормальным-мошенником» — нужное подчеркнуть. А Наиша приняла подарок с таким достоинством, что мужик заерзал на стуле, словно размышляя, не продешевил ли он.
Василиса витала в воздухе как самый настоящий призрак и не знала, приставать к Наише или нет. Полная растерянность овладела ею, она только удивлялась и наблюдала. Но Наиша заметила ее краем глаза и, элегантно протерев губы шелковой салфеткой, поднялась. Подмигнув Василисе, она отправилась в уборную.
— Я же говорила, мужчины в твоем мире простые донельзя, — фыркнула Наиша, встав перед зеркалом.
Так странно было не видеть себя в отражении, и Василиса помотала головой.
— Ага, конечно, а потом он окажется домашним тираном и маньяком. Что будешь делать?
— Думаешь, я не узнала о его слабостях и должности? Ты же сама показывала, как пользоваться вашим интернетом. Боже, до чего удобный у тебя мир! — Наиша достала из сумочки розовую помаду и подвела губы. — Жаль, конечно, нет слуг, но, думаю, все поправимо.
— Он же старый! — скривилась Василиса, вспомнив лицо мужчины. Такой в отцы годится, никак не в парни.
Наиша посмотрела на нее как на больную и тяжело вздохнула.
— Вот из-за своих никчемных взглядов ты и страдала. Равенство… феминизм, кажется? Не в этом женская сила, глупышка.
— Да ты, смотрю, экспертом стала! — съязвила Василиса. — Уже все слова понимаешь…
Наиша прищурилась и уставилась на грудь Василисы, где болтался кулон.
— Я, как только оказалась у тебя, тоже стала говорить на твоем языке, как ты говорила на моем. Так легко, будто знала всю жизнь. Думаю, разгадка — в нем, — указала пальцем на кулон Наиша. — На самом деле я соврала, этот кулон достался мне не от странствующего мага, и он не исполняет желания.
— Кто бы сомневался, — пробурчала Василиса, на удивление, не чувствуя больше злости на принцессу. Впрочем, наверное, злиться сейчас она бы ни на кого не смогла, даже на генерала — так сильно она морально вымоталась.
— Это наша фамильная реликвия, — задумчиво продолжала Наиша. — Она появилась в семье шесть поколений назад. Ее выиграл в поединке мой предок. Матушка отдала мне ее со словами: «Он свяжет тебя с запертой во тьме и поменяет местами».
— Так ты все знала сразу? Знала, что мы можем переместиться?
— Да откуда мне было знать, правда это или нет, — раздраженно фыркнула Наиша. — Просто использовала все возможности, что у меня были.
— А как насчет найти парня в твоем мире?
— Чтобы стать наложницей или того хуже — рабыней? Да лучше было умереть! — повысила голос Наиша.
— А мне, значит, нормально наложницей становиться или рабыней?
Наиша печально свела брови.
— Меня все знают как принцессу… Любой не гнушался бы унизить бывшую королевскую особу. А вот ты другое дело — взялась из ниоткуда, с необычной внешностью. Тебя бы берегли как зеницу ока. И мне правда жаль, что ты попалась Амроту. Он настоящее чудовище.