Плеск воды за спиной и шуршание одежды погрузили в сон окончательно. На этот раз она уснула без сновидений и ни с кем не связалась.
Ее растолкал утром Ройнон, принес небольшой перекус и теплую верхнюю одежду.
— Скорее собирайся, выступаем, — предупредил он. — Если что, не беспокойся, в палатку никого не пущу.
Василиса поблагодарила его и, как только он ушел, принялась приводить себя в порядок. Хотелось, конечно, подействовать на нервы генералу, но она решила не рисковать и усыпить его бдительность, чтобы заполучить кулон обратно. Будет вести себя паинькой, а потом тихонько стащит реликвию. Вот бы еще точно знать, где он ее прячет, не будет же все время в кармане таскать, а то так и потерять недолго.
Потом ей пришла в голову чудесная мысль попросить Ройнона, чтобы он надоумил своего начальника сохранить реликвию, мол она может пригодиться. А дальше действовать по ситуации.
К сожалению, поговорить сразу не удалось, как только она вышла на свежий воздух, налетели рыцари и точно саранча смели палатку, разобрав ее на запчасти.
Василису на этот раз посадили не в повозку, а верхом на довольно послушную с виду кобылу. Генерал теперь ехал впереди отряда полностью облаченный в доспехи. Позади тянулись повозки и императорские солдаты. Василиса представила себя в каком-нибудь крестовом походе и не сдержала улыбки.
Но они ехали и ехали, сидеть становилось тяжело и неудобно, внутреннюю сторону бедер натирало даже через штаны. А вокруг только снег, лес, замерзшие ручьи, снова лес.
Вдруг на горизонте показался дым. Отряд ускорился и минут через десять достиг пепелища. Василису объял ужас, в груди сжался комок нервов. По обе стороны дороги покосились обгоревшие дома. А между черными бревнами и остатками вещей лежали тела людей и животных. В воздухе стоял запах гари. Василису замутило. Она спрыгнула с лошади и, отбежав в сторону к чудом уцелевшей деревянной постройке, согнулась пополам в рвотном позыве.
— Ищите выживших по подвалам! — раздался позади голос Ройнона, а потом лязг доспехов, шаги и тихие разговоры.
Тошнота пропала так же быстро, как появилась и, Василиса, вытерев лицо чистым снегом, вернулась к своей кобыле. Она старалась не смотреть по сторонам и, чтобы отвлечься, глядела на генерала. А тот спешился, прошел немного вперед, присел на одно колено и положил руку на снег.
От его руки поползла ледяная полоса с торчащими в разные стороны мелкими кристаллами вроде тонких сосулек. Полоса через несколько метров расщепилась на две, потом каждая еще на две и так далее. По истоптанному людьми и животными снегу сеть дорожек летела в разные стороны. Сила генерала впечатляла, и Василиса ошарашенная смотрела на самое настоящее волшебство.
Ее отвлек плач — рыцари несли на руках первых выживших, в основном детей. Подоспели пять императорских лекарей и принялась осматривать их. Рыцари собирали палатки, куда заносили или заводили раненых. Кто-то шел сам. Со всего поселения стягивались выжившие: старики, женщины, дети, раненые мужчины.
Василиса едва не плакала от сочувствия и радости за этих несчастных. Вероятно, если бы не солдаты, все они замерзли или погибли от голода. Теперь иначе Василиса смотрела на рыцарей — они казались не разбойниками и дебоширами, а правда защищали свою страну.
— Варвары ушли вчера, — услышала она генерала и обернулась. Рядом с ним стоял Ройнон. — Разбили лагерь у реки в двадцати милях отсюда. Человек триста, не больше. Выступим малым отрядом. Сейчас.
Василиса восхитилась способностью генерала — вот зачем его терпят в империи. Ройнон кивнул и отдал распоряжение собираться. Василиса повела свою лошадь в сторону, как делали другие, когда генерал окликнул ее:
— Василиса, подойди.
Она скривилась и вжала голову в плечи. По телу пробежал холодок. Но она ведь собиралась играть роль пай-девочки. Отдав поводья идущему рядом рыцарю, она послушно подошла.
Генерал взял ее за руку и завел в ближайшую, еще не до конца установленную палатку. Двое рыцарей, собирающих укрепления, переглянулись и вышли, склонив головы. Василиса сама расстегнула плащ и бросила его на землю. Снять же куртку и кофту было выше ее сил. Впрочем, генерал как настоящий рыцарь помог даме — быстро расстегнул пару пуговиц, шнуровку и оттянул ворот одежды.
Его горячее дыхание вновь опалило кожу. По спине и затылку побежали мурашки. Щетина колола и щекотала одновременно. Второй рукой он крепко обнимал ее и прижимал к себе, словно боялся, что она начнет вырываться. И Василиса бы непременно это сделала, если бы не хотела усыпить его бдительность.