— Что ж ты не смотришь под ноги? — спросил он как ни в чем не бывало.
— Т-ты говорил, надо проверку способностей пройти. — Василису бросило в жар, она попыталась слезть, но этот бесстыжий плотнее придвинул ее бедра к своему торсу. — Что ты творишь! Тут люди…
Василиса заозиралась. Хоть снегопад снижал видимость, но сквозь него то и дело мелькали фигуры рыцарей и рабочих. Наверняка они видели столь пикантную сцену.
— И что? — Элемиан пожал плечами. — Все и так знают, что ты — моя.
Смотреть в его спокойное красивое лицо и глаза цвета ясного неба, когда он не хмурился, было почему-то приятно и больно одновременно. Василиса поджала губы, сдерживая опять наворачивающиеся слезы. Она понимала, в ее силах просто дать ему то, что он хочет, и крутить им, как Наиша крутит каким-то бедолагой в ее мире. Но она не могла, продолжая глупо надеяться на чистые искренние чувства. Вот бы этот красивый, сильный и опасный мужчина действительно заботился о ней, вот бы стать с ним хотя бы друзьями…
Было стыдно от собственных мыслей, ведь она всегда считала себя важной, независимой, а теперь так отчаянно цеплялась за монстра из другого мира. Какая слабая и бесхребетная она стала. Или просто схлопотала стокгольмский синдром?
— Я сделал больно? — Он нахмурился, и его рука слегка ослабила хватку на бедре.
— Тебя правда это волнует? — сердито пробурчала Василиса, пряча взгляд.
— Если бы не волновало, как думаешь, что бы было? — Он перехватил ее обеими руками под ягодицы и встал с такой легкостью, словно она и правда всего лишь кукла. — Идем к жрецу.
Он поставил-таки Василису на ноги, окончательно смутив. И как понимать его? То пугает, злится, то намекает, что волнуется о ее самочувствии. Но ведь правда, если бы ему было безразлично, что могло случиться?
— Ты так и не сказала, как случился пож…
— Стоп! — с жаром перебила его Василиса, оборвав и собственные размышления. — Пока ты не начал снова угрожать, расскажу сама. Я замерзла, подложила дров в печку, но потом подумала, что если закрыть заслонку в трубе, то так меньше тепла уйдет. И правда стало теплее, я уснула, а когда проснулась от ужасной головной боли, поняла, что вся палатка в дыму. Встала кое-как, чтобы убрать заслонку, но закружилась голова, я упала, и зацепила торчащую из печи головешку. Видела, как занимается огонь, и даже поползла к выходу, но отключилась. Вот и все.
Элемиан вздохнул тяжело и устало, потер глаза. По дороге Василиса встречала любопытные взгляды рыцарей, но уже не смущалась. Похоже она правда устала нервничать.
— Хорошо. Я понял. Теперь придется оставлять с тобой человека вообще постоянно. Только… — он осекся и мельком глянул на нее.
— Что?
— Я мало кому доверяю, — вздохнул он. — Но подумаю над этим.
По дороге они зашли за Ройноном и прихватили парочку рыцарей в свидетели. Жрец расположился в одной из солдатских палаток без особых удобств. Когда они вошли, он сидел на койке и листал большую старую книгу, внутри пахло травами и чем-то горелым.
— Наконец-то! — обрадовался он и подскочил. — Я рад, что ваше Превосходительство нашел время привести пленницу.
Он склонился в низком поклоне.
— Делай, что собирался. Только, как я и говорил, пить ей что-либо из твоих рук не позволю.
— Нет-нет, пить ничего не нужно.
Элемиан подтолкнул Василису в плечо, и она шагнула к жрецу. Высокий и правда молодой, даже приятный, он улыбался приветливо и в целом располагал к себе.
— Доброго дня, госпожа. — Он немного поклонился, присел и достал из кожаного мешка рядом с лежанкой серебряную чашу и бутыль. Налил в чашу вязкую черную жидкость и подошел к Василисе.
— Могу я попросить капельку вашей крови, госпожа? — ласково улыбнулся он и протянул руку.
— Вначале испытай на мне. — Элемиан протянул ему свою.
Жрец на мгновение помрачнел, пальцы его дрогнули, словно он хотел отдернуть ладонь, но с трудом сдержался. Но тут же он улыбнулся и достал маленький нож и слегка порезал указательный палец Элемиана. Тот выдавил каплю крови и смахнул ее в кубок.
Через несколько секунд черная густая жидкость пошла мелкой рябью, поверхность ее засеребрилась, замерцала, пошла пузырями. А потом над ней заклубился голубой туман, поднялся немного в воздух и превратился в синий огонек.
— Сила Мории, — склонил голову жрец и тихо произнес. — Как и должно быть.
Он поставил чащу с уже посиневшей жидкостью на пол и достал другую.
— Этот эликсир реагирует только на божественную силу. На мою или силу любого мага он не ответит, — объяснил он буднично.