«Он убил собственную мать, ты сама видела это, — нашептывал внутренний голос. — Беги от него». Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Но ее-то Элемиан не тронет. Не потому что сдерживается, а потому что она нужна ему как таблетка от боли и сумасшествия. И она чувствовала жуткую, гнетущую ответственность перед теми, кто может пасть от его руки, если она уйдет.
— Что станет с другими? — прошептала она. — Что станет с невинными, оказавшимися на его пути?
— Разве это будет иметь значение, когда ты вернешься? — пожал плечами Илишан.
Василиса понимала, что он прав. Надо думать о себе, но как назло она вспоминала крики детей из горящей палатки.
— Возвращайся домой, — шептал Илишан, подходя ближе.
Лужи крови в таверне...
— Уходи, Василиса.
Застывшие в ледяные статуи люди…
— Нет!
Инстинктивно она выпустила ком тепла в груди, выбросила энергию. Мир на миг вспыхнул ослепительным золотым светом. Воздух затрещал, будто рвущаяся ткань, руны на двери вспыхнули алым и тут же погасли, рассыпавшись искрами. Деревянные доски за спиной с грохотом разлетелись, обдав спину щепками. Василиса вскрикнула от неожиданности и вывалилась на улицу в сугроб. Остаток двери горел, от нее валил черный дым.
— Стой! — кричал Илишан сквозь пелену огненных языков и дыма. — Стой, глупая! Я же помочь тебе хочу!
Василиса вскочила и бросилась бежать, не разбирая дороги, инстинктивно собирая в груди тепло. Босые ноги мгновенно онемели от холода — она даже носки не надела! Но она продолжала нестись по улице между двухэтажными домиками, оставляя на свежем снегу неровные следы босых ног. Ледяной ветер хлестал по лицу, пробирался под тонкую рубашку.
Илишан настиг ее через минуту. Его пальцы впились в запястье. Василиса поскользнулась и с криком полетела вниз по склону, на который только что с трудом забралась.
Маг спустился следом, схватил за руку, но Василиса отчаянно дернулась, потянув его на себя. Илишан грохнулся сверху, осыпая ее снегом. Ледяные кристаллы забивались за воротник, таяли на лице, просачивались сквозь ткань рубашки жгучим холодом. На голову ей грохнулась его сумка-авоська, больно ударив по лбу.
— Да что с тобой? — крикнул Илишан, поднимаясь на колени, — замерзнешь, глупая!
— Нет, если отпустишь! — воскликнула Василиса. — Отпусти. Я не хочу обратно, просто не могу, понимаешь?
— Да что ж мне делать с тобой...
Он потащил ее за руку, но она извернулась, вырвалась и поползла вперед на четвереньках, уже почти не соображая от холода.
— Раз так! — Илишан схватил ее за рубашку, и Василиса почувствовала, как его рука полезла к ней в карман. — Тогда я заберу кулон!
Василиса перехватила его руку, прижала к себе. Она не могла позволить связи с ее миром попасть к этому человеку. Он дернул за веревку, вытянув-таки кулон из кармана. Василиса резко развернулась и ловко подсекла ему ногу — Илишан поскользнулся и едва удержал равновесие.
В этот момент шнурок порвался. Кулон упал в снег, маг сделал неосторожный шаг, восстанавливая равновесие, и его сапог с хрустом раздавил артефакт. Золотистый кулон рассыпался на осколки, которые тут же потерялись в снегу. Василиса застыла, наблюдая, как связь с родным миром рассыпается на глазах.
Глава 30
Василиса вскрикнула, вцепилась в мага, яростно колотя его кулаками и ногами. В этот момент сверху хлынул свет факелов, воздух наполнился криками и звоном доспехов. Прежде чем она успела понять, что происходит, рядом оказался Элемиан.
Илишан отпрыгнул назад, его пальцы сплели в воздухе сложную руну. Знак вспыхнул алым пламенем, разросся и застыл огненной стеной между ними.
— Именем закона! Ты похитил собственность генерала! — воскликнул спускающийся со склона рыцарь. — Ты арестован и предстанешь перед судом.
— Похитил? — Илишан скривился в язвительной усмешке. — Она сама призвала меня. Произнесла заклинание. Иначе как бы я проник в комнату?
Василиса встретилась с яростным взглядом Элемиана и задрожала от холода и обиды, но сказать в свое оправдание ничего не могла.
— Ты умрешь, — произнес Элемиан ледяным голосом, глянув на мага.
Илишан толкнул вперед огненную стену и кинулся по дороге. За ним побежали рыцари. Огненная стена растворилась. Элемиан встал на одно колено, опустил руку на снег, и ледяная полоса кинулась вдогонку за магом. Василиса вспомнила застывший во льду силуэт мужчины и женщину, проткнутую ледяными иглами.
— Элемиан! — вскрикнула она, хватая его за ногу. Страх и отчаяние вырвались наружу неконтролируемым потоком.