Его движения стали глубже, увереннее, и ее тело отвечало ему с каждым вздохом. Василиса уже не могла думать — только чувствовать. Волна нарастала, горячая и неудержимая, пока наконец не накрыла с головой, заставив содрогнуться в сладкой истоме и закричать. Элемиан прижался к ней, его дыхание смешалось с ее стоном, и в этот момент Василиса ощутила просто невероятное удовольствие.
Когда волна отступила, он лег рядом, обняв ее. Тишина наполнила комнату, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Василиса закрыла глаза, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Она не знала, что будет дальше, но сейчас это не имело значения. Все, что оставалось, — это тепло его тела и странное болезненное чувство привязанности.
Глава 31
Элемиан прижал тяжело дышащую, взмокшую Василису к себе и ждал, когда она обрушит на него проклятья или начнет лить слезы, ведь с другими прежде так и было, если не считать женщин из домов утех. Но она молчала. Лишь поерзала в его руках, и сама сильнее прильнула к его груди. Странно.
— Василиса? — позвал он, раздумывая, не лишилась ли она чувств.
— М? — тихо ответила она.
Он сел, а она стыдливо натянула до подбородка покрывало, но она не выглядела напуганной или злой, скорее, смущенной.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Элемиан, не совсем понимая, как себя вести с ней. Раньше он просто вставал и уходил.
Василиса поелозила ногами, а потом спряталась под покрывалом с головой, совершенно сбив его с толку. Он встал с кровати.
— Сейчас приду, — сказал Элемиан и быстро оделся.
Она пробурчала тихое «угу», но из-под одеяла не вылезла. Он вышел в соседнюю комнату, где ночевал Ройнон. Тот не спал, а сидел за столом и смотрел в уже светлеющее окно.
— Дай мне средство, я знаю, у тебя с собой, — попросил Элемиан.
Друг повернулся, внимательно глянул на него, молча встал и подошел к валяющейся на полу поклаже. Обычно он следил за всякой мелочью. Рядом с сумкой Ройнона Элемиан подметил незнакомый мешок.
— Что это? — уточнил он.
Ройнон покопался у себя в сумке и достал прозрачную склянку с розоватой жидкостью.
— Маг обронил. Я решил взять, чтобы проще было понять, с кем он связан.
— Ну и как, что-то понял?
— Я отдал несколько вещей на опознавание, остальное бесполезные магические безделушки, — он говорил тихо и выглядел встревоженным. — Может быть, возьмешь мазь?
— Что?
Ройнон снова наклонился и достал из сумки металлическую баночку.
— Не требуется позвать лекаря? Василиса в порядке? — Он поднялся и протянул зелье и мазь.
— Надо же, как волнуешься. — Элемиан забрал флаконы из рук друга.
— Я не глухой, и могу представить, что сейчас происходило в соседней комнате, — произнес он, пряча взгляд, и встал.
Элемиан почувствовал раздражение.
— Я ничего не сказал тебе в тот раз, — сказал он, — но уж больно ты печешься о моей пленнице. Стоит выйти за порог, а ты уже кормишь ее, поишь вином, веселишь.
— Все не так, — произнес Ройнон и легко улыбнулся. — Я беспокоюсь о тебе. Если оттолкнешь ее, потеряешь единственную в жизни возможность на тепло и заботу.
— Только ли в этом дело? — спросил Элемиан.
— Только. — Ройнон снова улыбнулся. — Не забывай, что я женат.
— Не припомню, чтобы ты так беспокоился о собственной жене, как беспокоишься о Василисе.
— Моя жена не подвергается опасностям, — пожал плечами Ройнон и хмыкнул: — Иди к Василисе, не стой тут.
Элемиан с подозрением посмотрел на него и вышел, раздумывая о странном поведении друга. Переживает так сильно, что спать не ложится? «Нет, — решил он в конце концов. — Он был со мной столько лет… Даже если Василиса ему нравится, он не доставит мне хлопот».
Василиса сидела на кровати уже в халате.
— Где здесь в туалет, — заявила она.
Он подошел, сел рядом с ней и протянул флакончик с розовым зельем.
— Вначале выпей.
— Что это? — Она взяла его и покрутила в руках.
— Зелье, чтобы ты не понесла от меня, — объяснил Элемиан.
— Боишься обзавестись внебрачным ребенком? — горестно хмыкнула она, сжав в руках флакончик.
— Мне вообще не нужны дети. Проклятый род прервется на мне, — честно ответил он. — Не беспокойся. Это зелье не принесет тебе вреда.
— Не хочешь, чтобы твой сын приносил кому-то вред?