— Смилуйтесь.
— Генерал не ведает, о чем просит.
Император стукнул мечом об пол, и все разом заткнулись. Повисла тишина. Вельможи косились друг на друга.
— Элемиан, ты уверен, что хочешь именно ее? — спросил он.
— Уверен.
Император поднялся. Потом спустился со своего пьедестала и подошел к Элемиану. Опустил взгляд на Василису, и в его глазах блеснули любопытство.
— А она хороша, понимаю, почему ты так в нее вцепился.
Василиса даже если хотела бы выдать что-то умное, не смогла бы, поэтому с легкостью отыгрывала роль немой.
Император положил руку на плечо Элемиана и широко улыбнулся.
— Наконец ты осознал свою роль в нашей великой империи, мой мальчик?
— Со стороны, должно быть, лучше видно, — ответил Элемиан холодным тоном, и Василиса ощутила его напряжение.
— Благодатного чрева тебе, прекрасная дева. — Император наклонился, взял Василису за руку и чмокнул в тыльную сторону ладони, отчего ее передернуло. Потом о глянул на Элемиана с ухмылкой. — Сладкая девочка, повезло тебе, Элемиан.
От омерзения Василису едва не стошнило.
— Тянуть не будем! Подготовить все как можно быстрее!
Вельможи опять шептались, а Валрон смотрел пристально, мрачно. Именно он почему-то показался Василисе опаснее всех.
Элемиан поклонился и положил руку Василисе на шею. Она подумала, что, наверное, тоже надо поклониться, и сделала это.
Все потихоньку расходились, Элемиан схватил ее за руку и потянул за собой. Остальные тоже последовали на выход. Василиса чуть не столкнулась с чахлым стариком, ожидающим кого-то у дверей тронного зала. Старик посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, и ей показалось, что она уже видела у кого-то такие глаза. Но у кого?
Глава 33
Элемиан завел Василису в комнату и только тогда отпустил. Он чувствовал злость и даже ярость — все эти бездельники едва увидели Василису, а уже думают, как извлечь из нее выгоду. Им плевать, что она принадлежит ему. Они как стая стервятников готовы разорвать добычу в клочья и растащить по кускам.
— Что это было? — спросила Василиса. Она выглядела поникшей.
— Где? — удивился Элемиан
— В зале. Ты сказал, что женишься. Это чтобы... Чтобы они не забрали меня?
— Да. Ты расстроена из-за этого? Не хочешь быть моей женой? — Он занавесил шторы и вернулся к ней. — Но статус супруги даст тебе гораздо больше, чем пленницы или наложницы. Ты будешь сама повелевать слугами моего замка, распоряжаться деньгами.
Ее лицо бледнело, сама она выглядела растерянно. В глазах заблестели слезы.
— Ну что ты, Василиса? Так противна мысль о том, что свяжешь свою судьбу со мной? — Элемиан смахнул набухшие под ее глазами слезинки. — Прости, но я ведь говорил, что не отпущу тебя. Только умалишенный упустил бы шанс на спокойную жизнь, какую ты мне даришь.
— Да, помню. Но... Неужели я правда никогда больше не увижу маму, не вернусь домой? — слезы хлынули из ее глаз, она закрыла лицо руками. — Я ругалась на нее, обижалась, злилась, но теперь скучаю! Я так ужасно скучаю! И даже если она не ждет меня, я бы хотела видеть ее иногда и хотя бы знать, что у нее все нормально. А еще там, в моем мире, никто не пытался меня убить!
— Жалеешь, что не послушала мага? — Элемиан ощутил укол обиды, но вида не подал.
Он ведь знал это и так. Василиса с ним лишь потому, что он удерживает ее насильно. Надо быть благодарным, что она хотя бы не видит в нем монстра, цепляется за него как за единственную защиту в чужом для нее мире. За ее чувство жалости к беспомощным, ради которого она не пошла на сделку с магом. Если, конечно, сказанное ею правда. Но об этом думать совсем не хотелось. Если обманывает, лучше узнать об этом как можно позже. Элемиан положил руку ей на плечо и притянул к себе.
— Не знаю, — прошептала она. — Я ничего не знаю. Вначале мне казалось так правильно. Но сегодня, увидев всех этих людей, не знаю, что думать. Я ведь помогаю этому миру... Моя сила помогает. Оставаясь рядом с тобой, я могу спасти столько жизней! Почему на меня смотрят как на преступницу, вещь или инструмент, Элемиан? Почему?
Он вздохнул, взял ее руку, поднес к своим губам и легонько коснулся ее прохладной нежной кожи.
— Потому что в их руках власть.
— Все как везде, — всхлипнула Василиса, а потом вырвалась из его рук и заходила по комнате: — Люди отвратительны! Но в моем мире без сил я была нужна лишь себе. Кто бы мог подумать, что это такое счастье: не обладать никакими способностями, быть просто серой массой, на которую никто не обращает внимание!
— Наверное. — Элемиан вспомнил, как задавал отцу подобные вопросы, и как тот никогда не мог ответить на них, лишь бросал туманные фразы вроде: «так решил всевышний», «мы не властны над судьбой», «узнаешь, когда станешь взрослым». Но вот он давно не ребенок, теперь эти вопросы задает ему юная ведьмочка, и он не имеет ни малейшего понятия, как на них ответить. Возможно, не знал и отец.