Василиса наспех поела салат и какую-то невероятно вкусную мясную запеканку, запила красным молодым вином, которое, как ей сказал уже снующий рядом императорский лекарь, улучшает кровоток и поможет выносить ребенка.
По китайским сериальчикам, которые она смотрела в своем мире, Василиса помнила, как там придворные лекари могли, просто прощупав пульс, угадать не только самочувствие пациентки, но и находится ли она в положении. К счастью здешние лекари так не могли. Но надо было что-то придумать, ведь теперь, оказывается, лекарь будет следить за ее бельем и одеждой.
Василиса задумалась, прикидывая сколько находится здесь, и поняла, что критические дни уже задерживаются. Возможно из-за стресса — такое бывало и прежде. А вдруг не из-за стресса?
После завтрака Василиса отправилась на поиски Элемиана и нашла его во внутреннем дворике на тренировке. Он был без верхней одежды, и его тугие напряженные мышцы прекрасно угадывались под легкой рубашкой.
Василиса стояла на террасе и любовалась точными, красивыми движениями мужа и чувствовала, как горят щеки. А ведь с их первого знакомства прошло всего ничего. Она никогда не думала, что будет встречаться с кем-то старше себя и таким... Ух... Сделалось совсем неловко, и Василиса прижала ладони к щекам.
— Госпожа, вам нездоровится? — затараторила над ухом Глори. — Давайте вернемся в покои. Я позову лекаря.
— Нет-нет. — Василиса подавила в себе желание заулыбаться, ведь в ее положении не было ничего веселого.
Элемиан заметил ее, остановил тренировку и поднялся к ней. Служанка боязливо отступила, замерла в поклоне, вцепилась в передник и напряглась точно струна.
Василиса печально вздохнула, вспомнив, как сама боялась этого высокого, грозного мужчину, подошла к Элемиану и взяла его за руку. Больше страха не было. То ли, потому что Василиса ощущала, что важна для него, то ли, потому что стала чувствовать к нему нечто теплое и нежное, то ли, потому что он единственный в этом мире, на кого она могла положиться. Элемиан с удивлением посмотрел на нее и слабо улыбнулся. Позади послышались вздохи стоявших поодаль других слуг.
— Мне надо поговорить с тобой, — произнесла она.
— Идем. — Он перехватил ее руку и повел в замок, Глори засеменила следом.
Они вошли к нему в комнату, служанка осталась в коридоре.
— Ты правда можешь почувствовать жизнь на раннем сроке? — с волнением спросила Василиса. Говорить о таком было неловко. — Я просто подумала, а вдруг…
Он нахмурился и подошел ближе. Его ставший уже родным и привычным запах, напоминающий свежее сено, окутал ее, Василиса невольно прикрыла глаза. Его большая горячая ладонь легла ей на низ живота.
— Я знаю ощущение, когда там «пусто», — сказал он хрипло. — И помню, отец говорил, он так проверял жив ли я.
— В каком смысле? — удивилась Василиса и вспомнила, что говорили придворные. — У твоей мамы было слабое здоровье?
Только потом она вспомнила, что Элемиан убил ее и напряглась, не разозлила ли она его этим. Но он не изменился в лице.
— Она пыталась избавиться от меня в своей утробе, — тихо ответил Элемиан.
Василиса ужаснулась, сердце тоскливо сжалось. Наверное, ребенку тяжело было узнать такое.
Василиса ощутила легкий холодок в животе, и он убрал руку.
— Ничего не чувствую.
— Я все думала, как мне избежать смерти, — решила сменить тему Василиса. — И на ум приходит только два варианта. Или я сбегу из вашего мира, или мне придется родить ребенка. Хотя ведь это тоже непросто. Может и не получиться сразу. И я, конечно, совершенно не готова к этому, но когда на кону стоит жизнь, начинаешь смотреть на вещи иначе.
Она постаралась усмехнуться.
— Сбежать, говоришь? — Он смотрел пристально и хмурился. — Ты все еще хочешь уйти от меня?
Василиса отвернулась.
— Прости. — Она подумала, что не должна была говорить этого. Он ведь не отпустит ее.
Элемиан тяжело вздохнул.
— Мы ищем разбирающегося в древних артефактов мага, но понятия не имею, сколько времени это займет. Так что про побег пока лучше не думай.
— А просто сбежать? Собрать вещи и уехать куда-нибудь вместе с тобой? — с надеждой спросила Василиса.
— Я генерал империи, куда я уеду? — невесело хмыкнул Элемиан. Таким удрученным Василиса не видела его прежде. Не представляла даже, что он способен на такое выражение лица. — А отправить одну все равно что отдать тебя им добровольно.
— Ты расстроен, что не сдержишь обещание отцу? — осторожно спросила она.
— Дело не просто в обещании, Василиса, — начал объяснять он, уставившись себе под ноги. — Империя разрослась за счет Амротов и не перестает вести захватнические войны. Нет ни одной войны, которую мы бы проиграли на континенте. Но с каждым следующим поколением на наследника ложится больше ответственности. И это ладно… Мы превратились в императорских цепных псов-карателей. Генерал... — едко усмехнулся он. — Какое гордое звание. А на деле просто монстр на поводке. Когда-то у нашего рода были союзники, друзья, последователи. А теперь? Нас ненавидят от простого народа до знати. Нет никого, кто пришел бы на службу добровольно. У меня в рыцарях те, кому нечего терять. Один только Ройнон помогает мне, и ему верны его люди. Не мне. Меня они только боятся. Какое наследие я оставлю своему ребенку? Что еще свалится на его голову? Что будет ждать его? Бесконечные покушения и страх за тех, кто по случайности стал дорог? Проклятья и ненависть подданных? Только император будет радоваться появлению на свет этого дитя.