— Как он мог ослушаться? — вскричал маг. — Он был такой же слуга, как я теперь. Никто не служит Амротам просто так! Ему нужны были большие деньги на лечение матери и наше обучение. А ты мог доказать, что не такой, мог пощадить его тогда, и он бы не стал перечить тебе, как единственному наследнику! Но ты выбрал уничтожить!
Элемиан размял шею, руки буквально чесались размозжить голову раздражителю. Но этот маг еще был нужен ему.
— Что такое, Амрот? Не можешь совладать со своей жаждой крови? Ну же, давай! Выпусти свою проклятую силу и убей уже меня! — Глаза мага бешено блестели, но каждое следующее его слово звучало все тише: — Я уже так устал! Так устал жить в этом проклятом мире…
Элемиан поднялся и навис над магом. Запах крови будоражил, сила богини металась с предвкушением, затмевая сознание, красные вспышки вместе с болезненными спазмами то и дело мелькали перед глазами. Надо было уйти, чтобы не сорваться, оставить парочку людей, но маг мог что-нибудь выкинуть…
И вдруг Элемиан услышал, а вернее почувствовал — благодаря силе богини все чувства обострились многократно, звуки сражения у входа в их убежище. Там, где он оставил стражу.
Элемиан отвернулся от мага, присел на одно колено, прикоснулся ладонью к полу и послал силу богини, продолжая изо всех сил сопротивляться ее будоражащему действию.
У ворот кипело сражение. Императорские отряды превосходили численностью его рыцарей. И сила Мории взметнулась в нем, синий огонь соскользнул с руки. Элемиан едва успел потушить его льдом, чтобы не допустить пожара.
— Давай, Амрот, — хрипло шептал позади маг. — Уничтожь тут все и меня в том числе. Ты же монстр. Был им и навсегда останешься.
Элемиан уже плохо понимал, что делает, словно со стороны наблюдая, как сам подскочил и кинулся к выходу, как послал вперед себя ледяные копья-иглы навстречу сражающимся рыцарям. Но он уже не понимал, кто свой, кто чужой, кто ранен, а кто сражается, где солдаты, а где их лошади. Лишь желание пролить кровь овладело им без остатка.
Глава 46
Василиса сцепила зубы и терпеливо держалась, хотя от скачки болел копчик и натирало бедра несмотря на теплую одежду. В лицо дул влажный порывистый ветер, и от него горели щеки. Но останавливаться было нельзя. Василиса сидела впереди Ройнона, ведь сама давно свалилась бы с лошади, но удобно не было совершенно.
Ройнон сказал, что Элемиан стережет мага в столичной окраине. Только он может справиться с ним, потому и остался. Ройнон вернулся в поместье и собирался приготовить все к прибытию Элемиана с магом, но получилось то, что получилось. Теперь обратного пути не было, побег из поместья точно не останется без внимания.
Тревога сжимала ледяной хваткой сердце. Василисе так хотелось поскорее перешагнуть эту черту и вернуться в мир, где пьяные родственники и долги по квартире — самая большая проблема. А если она вернется с Элемианом? Вот потеха-то будет. Наверное, мама упадет в обморок, если, конечно, будет трезвая, отчим точно подожмет хвост, а то и сбежит на всякий случай. Наиша если еще не перебралась к какому-нибудь «папику» точно испугается.
Василиса вспомнила, как принцесса советовала убить Элемиана, и думала, все ли будет в порядке, не решит ли Наиша там навредить ему? Вот бы отправить принцессу обратно в ее мир...
Но Василиса понимала, что замечталась. Элемиан еще не согласился, да и мало ли, он передумает отпускать ее. И на этой мысли Василиса осеклась. Впереди, в стороне уже светлеющего неба показалось огненное зарево. На пути попадались люди, бегущие в разные стороны, раненые рыцари, лошади без седоков. От страха горло сдавил болезненный спазм. Ведь судя по тому, что они с Ройноном направлялись прямиком к этому зареву, можно было предположить, что Элемиан находился именно там.
И чем ближе они подъезжали, тем больше раненых беглецов встречалось на пути. И больше всего солдат в латах императорской армии.
— Уходите! — кричал всадник, скакавший навстречу. — Там монстр сошел с ума!
Василиса тревожно вцепилась в лошадиную гриву, стараясь прогнать тревожные мысли. Вскоре они оказались на пожарище. Деревянный большой дом весь полыхал огнем. Вокруг грязный снег окрасился кровью, повсюду валялись мертвые тела, кое-где торчали из земли ледяные копья. У Василисы сжалось сердце.
Едва Ройнон остановил лошадь, Василиса порывалась выпрыгнуть из седла.
— Быстрее, идем!
— Угомонись, госпожа, — он придержал ее за талию. — Тут опасно. Нужно быть начеку. А лучше...
Он не договорил — истерический хохот послышался из горящего здания.