Перед глазами поплыло от выступивших слез, Василиса ощущала отчаяние Элемиана и понимала, что он не пойдет с ней. Он просто не может начать все с начала, не хочет даже попытаться. Он уже поставил точку в собственной жизни, когда заключил себя вместе с магом в глыбу льда. Что там должно было произойти, и почему он правда умер бы, Василиса не понимала, но если они так уверены, то, видать, так и должно было случиться.
Как в мутном сне Василиса видела, как Элемиан взял нож из рук мага и порезал ей ладонь быстрым едва заметным движением. А потом передал магу. Боли в ладони она не почувствовала, только боль в душе.
— Прощения просить не буду, — усмехнулся Элемиан. — Не хочу, чтобы ты простила и забыла меня. Помни обо мне, моя маленькая ведьмочка, но живи счастливо.
— Ты... Понимаешь, что говоришь бессмыслицу? — шептала Василиса, а горячие слезы струились по лицу.
Илишан притянул Василису ближе к себе, развернул ее ладонь раной вниз и тугие алые капли, напитавшись магической силой засветились и упали вниз на водную гладь. По воде пошли круги, один за другим, и в том месте под ними открылся проход, лишь слегка подернутый пленкой воды. На этот раз не маленький — размером с блюдце, а будто открытый люк.
Как в зеркале или экране монитора отобразилась картинка вечернего города: зеленели деревья, а над ними возвышались высотки. И это был не просто какой-то город знакомого Василисе мира, это был ее родной город. Тот парк, откуда она ушла. Там ее дом, ее жизнь.
Василиса подалась вперед, собираясь шагнуть в портал. Время для нее остановилось, в голове проносились за доли секунд тысячи мыслей. Она так рвалась в свой мир, что забыла самое главное — она бежала не к кому-то, а просто бежала. От страха перед Элемианом, потом перед императором и стариками, она боялась, потому и стремилась туда, где привычно и знакомо.
На самом деле, она не задумывалась, что ждет ее в мире, где она была невидимкой. Скучает на самом деле по маме? Скучает. Но по той, что обнимала ее перед сном и читала книги, по той, котороая волновалась, если что-то было не так, по той, которая заботилась и старалась ради нее. Однако той мамы давно нет, она ушла вслед за отцом, и на ее месте осталась другая — та, которая хоть и будто переживает, но думает только о себе, та, для кого бутылка стала дороже благополучия собственной дочери.
Так куда возвращаться? Чтобы заботиться о ней? Изменить? Так Василиса думала недавно. Но правда была в том, что ее мать уже сдалась когда-то, сделала свой выбор, и на самом деле Василиса всегда знала это. Она не винила ее. Возможно, тогда просто не нашлось человека, кто поддержал бы маму, помог остаться на плаву. Точка невозврата пройдена, мама осталась в прошлом.
А сейчас другой человек нуждается в помощи, другой находится в этой самой точке, когда все для себя решил и ступил на путь саморазрушения. И ему Василиса могла помочь. Она четко поняла это. И это стало ее точкой невозврата. Прежде она лишь убегала, а теперь будет сражаться, пряталась, а теперь встретит опасность лицом к лицу, боялась, а теперь бояться будут ее.
Василиса не перешагнула прозрачную завесу, а развернулась к Элемиану, стремительно обхватила руками его шею и затылок, притянула к себе. И пока он не успел опомниться, поцеловала. Яростно, страстно, вторгаясь в его рот языком и покусывая губы. Она вцепилась в него и руками. И все свои чувства, всю решимость она направила в силу. Яркий, ослепительный свет вспыхнул, ощущение единения, правильности собственного решения накрыло ее с головой. Вода под ногами нагрелась, стала превращаться в пар, сделалось жарко.
Элемиан поддался. Он обхватил ее, поцеловал в ответ, приподнял над полом, и куда-то понес. Василиса плохо понимала, что происходит. Какой-то отдаленной частью себя ощущала спиной твердую поверхность, слышала возмущенные возгласы смутно знакомых людей. Но лучше всего она чувствовала его. Своего Элемиана, которого собиралась бросить из-за своей слабости. Но больше она так не поступит. Здесь и сейчас она сделала выбор.
Элемиан ничего не видел из-за слепящего света, его бросило в жар, и теперь нестерпимо душно было не только из-за испаряющейся горячей воды, но и из-за сжигающего изнутри пламени страсти. Это было невыносимо терпеть, но он и не пытался, просто потянулся к этому свету, поддался яростному желанию и Василисе. Она победила. Его порыв все закончить растворился, будто его и не существовало. Он вновь был готов на все, чтобы держать в объятьях эту девушку. Даже если придется сжечь весь мир или заковать его в лед.