На сковороде шкворчало сало, три сосиски и три жареных яйца. На кухонном столе виднелись три пустые тарелки. По всему выходило, что завтрак Софья Михайловна приготовила для себя и гостей.
Наташа смягчилась:
– Не сердитесь, пожалуйста, – заговорила почти шепотом. – Вчера слышала ваш разговор с Алексеем о Вере. Соболезную вашему горю. – Тонкие брови Софьи Михайловны вздрогнули, и вся она будто скукожилась. – Вы не знаете меня, но уже невзлюбили, – продолжала Наташа. – Кажется, я мешаю вам…
– Не мешаешь, – перебила Софья Михайловна. – Просто… – запнулась, подбирая слова. – Здесь опасно.
Наташа кивнула:
– Маньяк, Фома – я слышала. Но мне действительно некуда ехать.
Не дожидаясь реакции соседки, Наташа набросила на плечо сумочку, легонько вытолкнула Игорешу за дверь и вышла следом.
Первый шаг сделан: она осталась в Энске. Теперь бы найти чистую, без изысков столовую и покормить Игорешу. Потом устроить в новую школу. Если постараться, еще и в ОВД сегодня можно успеть. Вернуться домой через хозяйственный…
«Домой, – споткнулась о слово Наташа. – Пока не «домой». В гадкую нору».
Проблески солнца сквозь туман, затянувший двор и окрестности, обещали теплый день. Не дождь, не холод. Уже хорошо.
И в остальном всё тоже должно было быть хорошо. Вопреки обстоятельствам. Наперекор судьбе. Наташа или переломит ее, или сломается сама. Но не отступит.
Она осторожно спустилась с крыльца, подстраховала Игорешу на ступеньках. Вместе они притопали к водоразборной колонке, и Наташа накачала воды. Смочила носовой платок, вытерла свою и Игорешину обувь.
К знакомству с новыми учителями надо подходить ответственно. Первое впечатление – важная вещь.
Только сейчас Наташа заметила висевшую на стене барака блеклую вывеску «Ремонт обуви». Синие буквы выцвели и слились с фоном, потому, наверное, вчера остались незамеченными.
Из барака выглянул Алексей в затрапезном виде, бросил приблудному псу кусок хлеба. Увидел у колонки Наташу, которая возилась с обувью, тут же встрепенулся: заправил свитер в треники, пригладил волосы и подошел степенно:
– Зачем платком? Дуреха! Давай ко мне в мастерскую. Начищу.
Наташа подняла на него тяжелый взгляд. Посмотрела снизу вверх, но так, будто не Алексей навис над ней, а она над ним. И Алексей сконфузился.
Прежде такими глазами тихая и зажатая Наташа смотрела только раз. На одноклассницу. Они вместе занимались в спортшколе. Одноклассница проиграла Наташе решающий забег (победитель должен был ехать на спартакиаду в соседний город) и в отместку обозвала шлюхой.
«Таскается со стариком. Шлюха!»
В безобидной Наташе, что называется, щелкнул тумблер. Нет, она не бросилась драться или рвать однокласснице волосы. Просто убийственно посмотрела на нее своими зелеными глазами-омутами и та…извинилась.
Вот и Алексей забормотал слова извинений и из наглого, пропахшего обувным клеем и ваксой «хозяина» вновь сделался мужчиной в кепочке.
– Я, блин, только помочь хотел, – промямлил он.
Наташа молча простирнула платок, выжала его до треска, встряхнула и прищепила к бельевой веревке бесхозной, омытой дождями и иссушенной ветрами прищепкой.
– Мне бы ключи от твоей… э-э, – Алексей замялся, – от вашей хаты. Смеситель поменять. Да и вообще: побелить, покрасить. – Наташа повернулась к нему, уперлась взглядом, и на лице Алексея отразилось нарастающее волнение. Такая физиономия была у него вчера перед тем, как он набросился. Наташа нахмурилась, но взгляд не отвела. Алексей замер. Потом вдруг засуетился добродушным песиком, завертелся вокруг Наташи. Имел бы хвост, забил им по земле. – Я, блин, могу… Бесплатно, не подумайте… Обувь тоже могу. Бесплатно. Для вас все бесплатно... Вы это… – Он вновь замер перед Наташей, окончательно стушевался и опустил глаза. – Извините за вчерашнее. Успокоить хотел. Сам, блин, не понял, как вышло. Вы орали, бегали полуголая, а я ж не слепой, всё это вижу…
– Сколько? – перебила Наташа.
Алексей не сообразил, о чем она. Мотнул головой и переспросил:
– Что сколько?
– За ремонт моей квартиры сколько возьмете? Я не принимаю помощь от незнакомых людей, тем более мужчин.
Опыт вчерашнего дня говорил об обратном: она принимала помощь незнакомых людей, и устраиваясь на работу, и попав на ночлег к соседке. Но вчерашний день был исключением, да и барьер между нею и Алексеем следовало установить прочный и нерушимый: пусть знает – ему ничего не светит.
Алексей пожал плечами: «Так давайте познакомимся». Плюнул воздухом на ладонь, протер ее о треники и протянул Наташе:
– Алексей Рябинин.
Наташа представилась. Руки в ответ не подала – прижала к себе Игорешу.