Брюнет отрицательно завертел головой.
Наташа пожала плечами – наше дело предложить, покрепче ухватила одеяло с подушками и потопала домой. По пути кивнула Игореше, чтобы шел за ней. Дома бросила вещи на стол, усадила сына в уголок на табуретку и велела сидеть, пока не перенесут всю мебель.
Двери квартиры распахнулись. Наташа выглянула из комнаты и увидела брюнета с блондином – они тащили лакированную тумбу.
– Куда ставить? – спросил брюнет. Его переносица заметно отекла.
– Сюда, – Наташа показала место между окнами.
Парни занесли тумбу, установили на нее телевизор, а Наташа смочила платок холодной водой и протянула брюнету:
– Приложите, пожалуйста. Синяк же будет.
На этот раз брюнет не артачился. Взял платок и, приложив его к носу, ушел с блондином за другими вещами. Наташа юркнула следом. Пока мужчины все вместе волокли тяжеленный диван, перенесла к себе стулья, посуду (ее бы она никому не доверила) и белье с занавесками.
Диван занял треть комнаты. Телевизионную тумбу пришлось сдвинуть под окно, под второе затолкали стол со стульями. Трюмо – в угол. Кресла напротив дивана.
Наследили, конечно… у-у…
Последним принесли свернутый палас. Бросили посреди комнаты, как Наташа велела. Все равно уборку делать.
Наташа выскочила во двор, поблагодарила водителя, извинилась за задержку и тот, буркнув под нос: «Бывает», уехал. Денег на благодарности у Наташи все равно не было. Она собиралась одолжить у Софьи Михайловны хоть немного, на бутылку «грузчикам», но не успела – парни и Алексей столпились в общем коридоре, и попрошайничать в их присутствии Наташа не решилась.
Блондин, потирая ладони, весело спросил:
– Ну? Кто бежит к бабе Зине?
– Ты, – ответил длинноволосый.
– Гоните деньги, – согласился блондин.
Брюнет, то убирая платок, то вновь прикладывая к носу, пошарил в нагрудном кармане. Вытащил купюру и отдал блондину. Тот ускакал за бутылкой.
– А что будет пить дама? – длинноволосый уставился на Наташу, и она попятилась к распахнутым дверям своей квартиры. Там стоял брюнет. Обошел Наташу и как бы прикрыл ее собой. Маневр получился случайно, но со стороны показалось, будто между нею и брюнетом возникла связь. Взаимопонимание. Может быть, даже симпатия.
– Дама не пьет, – ответила Наташа из-за широкой мужской спины. Тут же подумала, что с удовольствием бы увела брюнета к себе, подальше от Алексея и Фомы, напоила бы чаем или накормила скромным ужином. Впереди вся ночь, а завтра выходной. Захотелось разговорить этого молчаливого человека, услышать его историю, поделиться своей. Заглянуть в его серые глаза... А еще Наташа меняла бы ему холодные компрессы и к утру переносица была бы в порядке. «Кстати», – подумала Наташа, юркнула к крану и смочила под ним второй платок. Вынесла брюнету в коридор со словами: – Смените, пожалуйста. Этот похолоднее.
Брюнет послушно вернул первый платок, взял свежий. Приложил его к носу и холодные струи полились по подбородку за воротник – платок оказался слишком мокрым. Наташа принялась вытирать капли тыльными сторонами ладоней, потом платком. Совершенно растерялась и прошептала:
– Извините. Я не нарочно.
Брюнет изобразил подобие улыбки.
Наблюдая за Наташиной суетой, длинноволосый сник. Похлопал себя по карманам и метнулся к двери.
– Эй! – крикнул блондину в темноту. – Сигарет мне купи!
Темнота ответила молчанием.
Зато на крик вышла Софья Михайловна. Все повернули к ней головы.
Руки Наташи лежали на плечах брюнета, а сама она наблюдала, как меняется лицо Софьи Михайловны: синеют губы, бледнеет и без того белая кожа.
Соседка окинула компанию убийственным взглядом. Зыркнула на Алексея, просверлила глазами длинноволосого. Уставилась на брюнета и Наташу. «Ишь… – произнесла совсем низким и страшным голосом. – Хвост распушила…» Вернулась к себе, хлопнув дверью, и громко – так, чтобы Наташа и остальные наверняка услышали, крикнула: «Пр-роститутка!»
Наташа обомлела. Это Софья Михайловна ей?! За что?! Увидела Фому и с ума сошла? Ну так на него бы и обзывалась. В конце концов, Наташе нет до него никакого дела! Она посмотрела на Алексея, словно спросила: «Что происходит?!», но он отвернулся.
– Ладно, – сказал длинноволосый. – Я за сигами, – и ушел.
Наташа подумала, что ей тоже пора, однако выходка Софьи Михайловны оставила вопросы, на которые захотелось немедленно получить ответы. Наташа направилась к ее двери.
– Не обращайте внимания, – произнес брюнет. – Старая ведьма в своем репертуаре.
– Ч-что? – не поняла Наташа и обернулась.
– У Софьи Михайловны, – продолжил брюнет, – есть хобби: очернять неповинных людей. – Он посмотрел на Алексея: – Ключ принес?