– У тебя есть иммунитет к моему лекарству. Я не способен причинить тебе вред своей силой. Но если я тебя уговорю, то буду всесилен. Я подчиню весь этот мир. Все люди будут служить нам.
– В этом цель Деда? Поэтому он отправляет твоё лекарство в другие страны?
– Продажные женщины – лишь опытный образец. Затем пойдут в ход обычные люди. Но с тобой я получу эту силу мгновенно. Ты согласна?
– Нет.
– Почему?
– Потому что я не дам этого сделать с людьми. У них есть свобода воли.
– Люди слабые! Ты же умная, ведьма! Людям достаточно дать иллюзию того, что их выбор – сделан ими! И всё, они марионетки.
От его голоса уже дрожали стёкла, пол ходил ходуном.
– Это не выбор.
– Что ж. Ты сама выбрала. Но ты можешь ещё передумать.
– Хрена с два.
Верёвки сами собой вцепились в её запястья и стянули руки за спиной.
Джинн с досадой выдохнул и исчез. Ира подумала, что теперь даже если она будет умолять, он не придёт. Один из мужчин рванул и разорвал её блузку.
Ира резко выпрямила ногу и заехала ему по колену. Подонок завопил. Ира всё же освободила руки и ткнула ногтями в глаза напарника. Однако дело было не закончено, противники были сильными, но у неё появился шанс хотя бы на время вывести их из строя и сбежать.
Ира обернулась – и нечто испугало её настолько, что в голове помутилось. Ей показалось, что она стоит посреди железной дороги, а совсем рядом на неё мчится поезд. Она рванулась в сторону, споткнулась на ровном месте и упала. Минутное помутнение не было ей на пользу: разъярённые подонки пришли в себя. Они резко скрутили её руки за спиной, и от боли она уткнулась в ковёр.
– Может, её вообще обездвижить? – разобрала она голос одного.
– Нет. Дед сказал ничем не колоть. Наоборот, чтобы всё помнила.
Бюстгальтер на груди с треском порвался. И в этот момент Ира закричала. Кто-то тут же зажал ей рот, хотя в этом доме прийти ей на помощь было некому.
***
Марк осмотрелся. Он начал было спускаться вниз, в подвалы, но тут виски пронзил истошный женский визг. Марк пошатнулся, опершись о стену, схватился за голову. При этом он чётко понимал, что крика на самом деле не было.
Вцепившись в перила, он с трудом выпрямился и стал подниматься по лестнице. Марк открыл дверь наугад, не совсем понимая, что он делает и зачем. В голове стоял туман, будто он накурился дури, которую всегда терпеть не мог. Такие приступы накатывали на него периодически, и тогда он слышал то, чего не слышали другие. И всем этим его наделила девушка, которая пыталась вырваться из рук охранника, в то время как он стягивал с неё джинсы.
– Держи её! Мешает.
Второй дёрнулся помогать, но Марк уже резко открыл дверь, которая ударилась о стену, отколов штукатурку.
– Ты, ***, кто такой? – ошарашенно спросил один из подонков.
– Твой начальник, мразь, – не остался в долгу Марк. – Мне говорили, что вы умнее.
Он пинком сбросил сидящего на обессиленной девушке мужика и перевернул жертву. Потом залез на неё сам и распустил ремень своих брюк. Лежащая на спине Ира почувствовала, как от его взгляда её сейчас вывернет наизнанку. Маркус посмотрел на опешивших парней.
– Вы ещё здесь? Она моя сначала. Потом ваша очередь.
Те не согласились с его решением.
– Ты откуда взялся?
Один из них выставил вперёд нож, видимо, посчитав, что Марк плохо его рассмотрел. Тот увидел длинное лезвие, которое уже оставило узкую красную полосу поперёк шеи девушки.
Марк достал из-за пояса пистолет и неожиданно приставил его к шее Иры. Дуло заставило задрать подбородок, и она увидела клочок неба за окном. Ей понадобилось время и усилие воли, чтобы сконцентрироваться на иностранной речи и переводить разговор дальше. Из глаз текли слёзы, их ручейки стекали в волосы.
– Если я сейчас нажму на курок, она не достанется никому. И вы неслабо получите от начальства.
– Достанется и тебе.
– Мне не будет ничего. Эта девчонка нужна вам. Так что повторю – я первый.
– Ты не Маркус Уайт? – подозрительно спросили его.
– Да, это я.
Один из ублюдков хмыкнул и сделал знак напарнику.
– Пошли, я слышал о нём. Он поехавший и реально выстрелит. Подождём.
Дверь закрылась за ними, и Марк убрал пистолет. Затем он наклонился к самому лицу Иры.
– Я говорил, что не святой. Нужно было слушать. И бежать.