– Нет, не надо! Постой!
Единственными, кто правильно среагировал, были охранники, которые упредили рывок пленника в сторону Егора, прижав его к столу. Переводчик запнулся, отшатнувшись: сбитый с толку бурной реакцией, он не смог перевести простейшие фразы. Но перевод был не нужен, потому что Егор отлично знал английский. Разведчик медленно повернулся и посмотрел на Марка. Из глаз его исчезло всё – насмешка, презрение, легкомыслие. Стало заметно, с каким трудом ему удавалось сохранять самообладание. Успешно, даже Егор поверил.
– Я всё сделаю. Не трогайте её, – сдержанно сказал Марк. Сейчас он выглядел уязвлённым и измотанным.
Егор молчал. На его лице вместо ожидаемого торжества Марк увидел выражение усталости и осуждения.
– Гут, – и обратился к тюремщикам: – Уберите его пока в камеру. С глаз моих.
***
Ян открыл дверь и неловко шагнул в прихожую, прислушался.
– Ирка? Эй, Ир! У тебя дверь открыта! – крикнул он. Крик у него всегда походил на вопль, так что его наверняка слышали даже соседи. Услышала и Ира.
– Да, закрой там её.
Ян покачал головой и запер за собой входную дверь.
– Извини, что без предупреждения, – он прошёл по коридору, в задумчивости подбрасывая на ладони ключи от своего гаража: если Ира не сможет принять его, он вернётся на окраину и будет думать что-то на тему отопления в гараже, но в таком случае эту ночь придётся помёрзнуть. Лучше всего, если получится заполучить для мыслей об отоплении тёплое место.
– У тебя что-то случилось? – Ира подняла на него бледное лицо.
– Да с отцом поругался… Можно у тебя переночевать? Как бы странно это ни звучало.
– Да вообще хоть оставайся, – Ира была какая-то изнеможённая, точно недавно посмотрела новый фильм по Стивену Кингу и до сих пор была под впечатлением. На столе рядом с ней стоял стакан с остывшим какао, подёрнувшимся плёнкой.
Он хотел спросить, что с ней, но увидел на разделочном столе полоску, подошёл и взял в руки. Хмыкнул, покосившись на упаковку, которая валялась там же.
– Поздравляю?
– Не издевайся, – деревянным голосом ответила Ира.
– А что такое? В твоём возрасте как раз надо подумать о ребёнке. Ещё немного – и будет поздновато… Погоди, так ты в этом положении уже не первый месяц?
– Я не хочу ребёнка.
– Не ерунди. Ты справишься.
– Я не об этом. Это же его ребёнок! – не в силах сидеть, Ира вскочила и стала мерить шагами кухню.
– Маркуса?
– Больше не от кого!
Ян только сейчас заметил, что до сих пор держит полоску с двумя линиями и аккуратно положил её на место.
– А ты ему говорила?
– Нет. Чего не хватало! Он их ненавидит. Мы даже говорили на эту тему, ещё в Нью-Йорке.
– Тогда не сообщай ему, вот и всё.
Ира, кажется, его не услышала.
– Я не буду рожать. Сделаю аборт.
Ян скривился от досады.
– Ир, да ребёнок тут при чём?
– Вдруг он будет, как отец?! Марк убивал людей! Он при мне заживо разделал мафиози, который не хотел меня отпускать. Он стреляет в людей, и рука у него не дрожит. А сколько женщин из-за него пострадало, я боюсь предположить… Нет.
– Ирка, да ты лучше меня знаешь, просто надо правильно воспитывать ребёнка. Что за ерунда?! – возмутился Ян.
– Марк – убийца.
– Он, между прочим, тебя тогда спасал. А иначе тот парень убил бы тебя. Или вначале изнасиловал, потом убил, тебе это нравится?
– Ты что, его защищаешь? – опешила Ира и уставилась на Яна.
– Нет. Но не надо опускаться до его уровня и тоже убивать.
– Я уже убила… – её взгляд снова стал опустошённым – таким, каким был, когда Ян вошёл.
– Это другое. Мерзавцы не считаются. Убивать беззащитное дитя я тебе не дам. Ну? – Ян протянул к ней руки, и Ира уткнулась в его колючий шерстяной свитер, шмыгая носом, как маленькая девочка. Паника понемногу отступала.
– Что будет, когда Дед узнает про ребёнка Марка… Он же…
– Ну не говори никому, что он от Марка. Впиши в свидетельство меня – и всё.
– А так можно?
– Да. Никто не проверяет.
– А если Дед всё же достанет?..
– Всё, перестань плакать. Посмотри на себя! Тоже мне, гроза американской мафии! Глаза на мокром месте… На этот случай есть Егор. Обратимся к нему, он подстрахует.
«Хотя эта зараза длинноногая наверняка и так всё знает», – с досадой подумал Ян. Ира наконец отодвинулась от него, вытирая глаза, – похоже, действительно устыдилась.
– Ладно. Ты голодный? Есть курица, хотя я бы сожрала мамонта, – хмуро призналась она.
Ян расплылся в улыбке, подозревая, что это не метафора.