***
Очнувшись, Ира увидела Маркуса, нависшего над ней. Какое-то время она лежала и рассматривала донельзя знакомую комнату. Именно её она видела в первый день, когда проснулась в Нью-Йорке, сбежав из плена.
– Я сплю. Понятно, – пробормотала она.
– Ты не спишь.
– Тогда почему мне кажется, что я опять в твоей квартире? Да ладно, ты пудришь мне мозги.
– Ты в Нью-Йорке. В моей квартире, – кивнул Марк.
– Я точно не выезжала из России и не проходила границу! Я бы запомнила!
– А мы не проходили через официальные границы.
– В смысле? Марк, ты шутишь? Ох… – она попыталась встать, но ощутила сильное головокружение и упала на подушку.
– Полежи.
Марк сидел на кровати, опершись спиной о стену. Он пребывал в каком-то меланхоличном состоянии. Девушка, лежащая у него на коленях, неуверенно пошевелилась и пришла к выводу, что попробует встать чуть позже.
– Как это возможно? – спросила она.
– Помнишь, у Деда был джинн?
– Помню, – напряглась она.
– Он и сейчас есть.
– Зачем я Деду? – Ира похолодела от одной мысли, каким может быть ответ.
– Иосифу – незачем. Он вытащил меня из тюрьмы, а я забрал с собой тебя. Так что повторяю: ты в Нью-Йорке.
– Что?
Она встала и почти сразу потеряла равновесие, схватившись за Марка, но всё равно упала на пол. Когда туман в глазах рассеялся, она поняла, что лежит на носилках, и её помещают в какой-то автомобиль. Маркуса рядом не было.
– Марк! – в панике крикнула она.
Ей надели кислородную маску. Дышать стало легче, но вместе с кислородом в голову пришла ужасная мысль: если она в Америке, здесь Дед, а он её живой не оставит. И первым пострадает её ребёнок.
– Нет, нет… – пробормотала она, глазами отыскивая кого-то среди медиков. Появился Марк – он отстал, беседуя с одним из врачей.
Ира схватила рукой воздух, но рукав Марка не поймала. Веки налились тяжестью и закрылись. Её ощутимо подташнивало. Ире закатали рукав, она увидела шприц.
Марк приблизился, взял её за другую руку, и она испуганно вздрогнула.
– Я здесь, Ирен. Не волнуйся.
Она вцепилась в его локоть и провалилась в сон.
Ей безумно хотелось пить.
Глава 2. В заложниках у отца
Последующие дни проходили как в тумане. Она помнила больничную палату и постоянную тошноту, головокружение и потолок, который начинал раскачиваться каждый раз перед очередным приступом. За то время, пока Ира лежала, она помнила, что рядом всё время была медсестра, которая спрашивала, как пациентка себя чувствует и что хочет, помогала сходить в туалет и следила, чтобы при ходьбе Ира не упала. Однажды проснувшись, она увидела слева от себя капельницу, а справа – Маркуса.
– Марк, что я тут делаю? – спросила она.
Марк приходил довольно часто, разговаривал с врачом, потом какое-то время проводил рядом с ней, а затем уходил.
Маркус быстро что-то сказал врачу, и тот оставил их, закрыв за собой дверь.
– У тебя токсикоз. За тобой наблюдают врачи, – он подошёл ближе.
Ира выдохнула. Об этом она догадалась и сама.
– Ты не понял. Как я вообще тут оказалась? Верни меня домой.
– Нет.
– Почему?
Он повернулся и вышел.
– Маркус!
Почти любую еду, которую она просила, ей приносили, исключение – слишком острая или та, которую по сезону просто невозможно было достать. За первую неделю больница ей жутко надоела, потом она к ней привыкла, а когда её выписывали, даже не хотела уходить из неё. Иру страшила неизвестность. Марк вынес её на руках и устроил на заднем сиденье автомобиля. Сам сел за руль. Пока они ехали, девушку укачало, и она прилегла.
– Ира, ты в порядке? – с беспокойством спросил Маркус, глядя в зеркало заднего вида.
– Да… – пробормотала она, засыпая.
Очнувшись, Ира, к своему удивлению, не увидела белой просторной палаты. Она была в незнакомой комнате. Ира осторожно села, недоумённо огляделась. Если у Маркуса, насколько она помнила, была квартира на восьмом этаже в центре города, обставленная в стиле минимализма, то эта явно находилась в частном доме, на первом этаже, была не слишком большой и заставлена не очень новой мебелью. Слева был книжный шкаф. У окна – письменный стол, между ними помещалось пустующее кресло.
На кухне что-то стукнуло. Ира поднялась и осторожно, держась за стену, пошла на звук. Что она будет делать, если его источником окажется что-то враждебное, Ира в тот момент как-то не подумала. Видимо потому, что понимала: в таком состоянии всё равно далеко не убежит.