Она застыла на пороге кухни: там спиной к ней стоял незнакомый молодой парень. В руках он держал, протирая, и без того чистый стакан. Рядом с ним стояла стопка только что вымытой посуды. Когда он обернулся, она смогла его рассмотреть: симпатичное лицо, волосы ёршиком, как любит современная молодёжь, внимательный и умный взгляд. В правом ухе виднелась серьга.
– Привет. Меня зовут Риччи, – он вежливо улыбнулся, увидев её широко раскрытые от удивления глаза.
– А… что ты тут делаешь и… Что это за место? – растерянно пролепетала Ира.
Парень задумался.
– Меня попросил за вами* присматривать Маркус. Сам он не может постоянно тут быть, поэтому попросил меня.
– А где я? – повторила Ира вторую часть вопроса.
– Этого мне нельзя говорить.
– Мне нужно позвонить.
– И звонить вам нельзя, – ещё больше смутился парень.
– И из дома выходить? – догадалась Ира. Спорить с ним и скандалить отчего-то совсем не хотелось, было видно, что парень всего лишь выполняет просьбу и таким образом подрабатывает.
– Из дома можно. Но не дальше забора.
– Понятно.
Она вышла во двор, и парень последовал за ней, оставаясь в стороне и ненавязчиво наблюдая.
*В английском языке нет обращения к отдельному человеку на «вы» (это обращение к группе людей, поэтому шутят, что американцы говорят «вы» даже своим собакам). Поэтому, несмотря на то, что Ира с Риччи говорят по-английски, Риччи обращается к ней you, что переводится как «ты», но абсолютно неправильно трактовать, что Риччи неуважительно «тыкает», поэтому в тексте «вы». При этом её you к нему, а также Марка к Ире – это точно «ты».
Ира села на лавку. Это был ухоженный двор, никаких ориентиров вроде адреса или приметного здания поблизости не было. Рядом – такие же участки.
На своей памяти Ира была в плену три раза, и в двух случаях ей удавалось перехитрить своих захватчиков и бежать, но этого парня обманывать, а тем более неожиданно атаковать почему-то совсем не хотелось.
На свежем воздухе она почувствовала себя намного лучше и наконец посмотрела на Риччи.
– А ты кто такой?
– Я бармен. Работаю на Маркуса. Сейчас моя работа – это вы.
– А что твои родители думают об этом?
Тот честно задумался, потом пожал плечами:
– Без понятия. Они умерли в моем детстве, я совсем не помню их.
Ира поняла, что вопрос нетактичный, и поскорее сменила тему:
– Маркус будет сюда приезжать?
– Он сказал, что будет приезжать каждый день. Мы с ним будем меняться.
– «Хорошие» новости, – пробормотала Ира.
– Он о вас заботится, – вдруг сказал парень. – Боится, как бы чего не случилось. И за ребёнка он тоже боится. Не знаю, как он утряс вопрос со страховкой, но это очень сложно. А без этого здесь людей не лечат.
– Сам ты застрахован?
– Нет… Дорого. Да и болею я редко.
Он явно не любил рассказывать о себе, но, видимо, не хотел отказывать женщине. Ира окончательно поняла, что у неё совершенно нет никакого желания конфликтовать с ним.
– Ладно. Идём внутрь, прохладно, – она поднялась.
– Давайте я вам помогу. Тут ступеньки коварные, – он подставил плечо, и Ира, опираясь на него, поднялась по ступеням.
На миг ей показалось, что она оказалась под надёжной защитой огромных серых крыльев ангельского происхождения, и сейчас они заслонили её спину. Ира даже услышала их шелест и почему-то совсем не удивилась.
***
Её глюки были отдельной темой. Однажды Ире почудилось, что чай, еда и вообще весь дом пахнут рыбой, и от этого запаха её почти выворачивало наизнанку. Удивлённый парень ничего такого не чувствовал, а в приготовленной еде и даже в морозильнике рыбных продуктов не было. Пришедший ему на смену Маркус тоже никакого рыбного запаха не чувствовал. Причем после его слов тот сразу пропал.
Однажды Ричард заметил, что Ира пытается понюхать средних размеров паука, который каким-то образом оказался на столе. Изловив его и выбросив за окно, Риччи узнал, что у того был запах клубники, – Ира просто пыталась к нему получше принюхаться.
– Он просто вылез из клубники, поэтому ею пах! Я хотела понюхать получше, потому что никогда такого не встречала, – не унималась Ира, чувствуя его взгляд, проникнутый легкой опаской за её психику.
– Но у нас на участке не растёт клубника… И Марк её не приносил, – терпеливо объяснял парень.
Симптомы токсикоза почти прошли, однако в один из вечеров Иру снова начало подташнивать. Она прилегла, и почти сразу её сморил сон. Когда она ложилась, Риччи спросил, не приготовить ли ей какой-то, по его словам, вкусный фруктовый напиток, но Ира лишь помотала головой. Сама мысль о фруктах почему-то вызывала дурноту. От своих чудачеств она начинала уставать, а вот они от неё, похоже, нет.