С такими мыслями она заснула в объятиях Марка, не заметив, что нарушает свое намерение никак не одобрять своё похищение. Засыпать, лёжа рядом с ним, не входило в её список дозволенного, но после ванны ей было слишком хорошо и почти сразу потянуло в сон.
Иру разбудил стук в дверь. Она ещё не поняла, что происходит, а Марк уже вскочил с кровати и оказался возле самой двери, столкнувшись с кем-то и преградив дорогу собой. Ира слышала только голос визитёра.
Из разговора она поняла, что Марку нужно куда-то идти. Велев собеседнику подождать снаружи, он вернулся в комнату.
– Подождёшь меня недолго? Не больше часа, – попросил он, присев на корточки рядом с ней.
«Я знаю твои отлучки на час, – подумала Ира, вспомнив, что нечто похожее в их отношениях уже было. – После такого ты приходишь часов через семь, со следами женской помады и засосом на шее».
Однако она пребывала в хорошем настроении и ответила:
– Хорошо, Маркус.
– Если пойму, что задерживаюсь, я верну Риччи, – Марк, видимо, тоже вспомнил, что не всегда пунктуален.
– О’кей.
Карл ждал напарника снаружи и, увидев, как он выходит, сразу оттолкнулся от ствола дерева, о который опирался спиной. Марк протянул к нему руку, и Карл вложил в неё оружие. Марк быстро проверил его и убрал за спину, за брючный ремень, спрятав под курткой. Другой рукой он открыл калитку. Перед домом их уже ждала машина. Через какое-то время они приехали в порт. Там было пустынно и холодно.
Маркус терпеть не мог подобные встречи. Их нужно было проводить очень осторожно, внимательно за всем наблюдать и всё запоминать. Он не любил эту напускную вежливость.
А ещё он терпеть не мог именно эту расу. Марк не был расистом, просто именно таких заезжих наркоторговцев он не любил. Свои мысли они скрывали за льстивыми улыбками – впрочем, американцы тоже были достаточно лицемерны. Однако их Маркус понимал, а этих вот – нет.
Погода была мерзкая, начинал накрапывать дождь, а ранние встречи он очень не любил. В общем, Марку не нравилось сейчас абсолютно всё. Более того, у него проснулась интуиция, а своему чутью Марк доверял едва ли не больше, чем глазам.
Они назначили встречу не для того, чтобы сделать новый заказ, как рассчитывал Дед. Они предъявляли претензии. Сама тема, конечно, заставляла насторожиться, но было здесь что-то ещё.
Хорошо, что они укрылись под навесом, возле каких-то деревянных коробок высотой в половину роста. В это время здесь не было ни души. Трое американцев и трое их партнёров.
Дед терпеливо вздохнул. Он стоял к гостям ближе остальных, и беседу вёл преимущественно он. С ним разговаривал тот, что стоял посередине, остальные двое расположились по сторонам.
– Это не мы перехватили ваш товар. Даю слово, – сказал Иосиф.
– Сьлово в данном слуцяе немногого сьтоит, – дерзко сказал гость, задрав нос, – несмотря на маленький рост, он вёл себя очень уверенно. Дед не хотел с ним спорить, помня о связях собеседника.
– Как же мне вам доказать свою правоту?
– Никак не докажете. Ви обязаны вернуть нам деньги за товал. Полностью.
Дед выдохнул. Он начинал терять терпение. Карл с сочувствием смотрел на брызгающего слюной китайца. Претензии были из жанра анекдотов, которые потом за стаканом текилы будут в узком кругу со смехом пересказывать в барах.
– Это исключено, вы сами виноваты, что потеряли свой товар, – сказал Иосиф. – Разговор закончен.
– Как законцен? Да как ты смеешь!
Произошло что-то из ряда вон выходящее: собеседник набросился на Деда – видимо, чтобы выцарапать глаза, потому что оружия при нём не было. Партнеры, как и сам Дед, пришли без охраны, как и положено в таких мирных переговорах.
Китайцам не повезло. Если бы они поменялись местами и тот, кто стоял почти напротив Марка, – единственного, кто отошёл подальше и присел на ящик, – стоял с другой стороны, их задумка наверняка бы сработала.
В тот момент, когда главный из приезжих, брызгая слюной, набросился на Деда, все смотрели на него. Все, кроме Маркуса, который скучал, сидя на ящике и разглядывал того, что стоял к нему ближе всех. В один момент американец резко выпрямился, выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил.
Стоящий напротив него партнёр вскрикнул: пуля попала в плечо. Он выронил пистолет, который за секунду до этого вытащил из складок одежды и направил на Деда.