Едва занимался рассвет. Испуг, навеянный сном, не желал проходить, и с лучами рассвета, проникающими в комнату, Ира вдруг поняла, что всё повторяется. Снова подсознание неоднозначно дает намёк, что ей с ним не место, указывая, что шанс сбежать есть – просто она не ищет.
«И ведь это правда», – Ира провела рукой по лицу и, не в силах терпеть внутренние терзания, простонала. Только потом поняла, что это было довольно громко. Рука Марка шевельнулась, ощупала её левую грудь, живот и там замерла. Он поднял голову и сонно спросил:
– В чём дело, Ира?
– Ничего. Неприятный сон. Обними меня крепче, – попросила она.
Он придвинулся к ней и выполнил её просьбу. Коснувшись губами её щеки, он положил голову на подушку.
– Раньше они тоже приходили, – вдруг сказал он.
– Кто?
– Кошмары. Ты никогда не рассказывала мне о них. Расскажи сейчас.
– Да… разные. Ты прав, они были и раньше. Они реагируют на мой страх.
– Страх чего?
– Ну… Например, мне снится, что я снова в той комнате в Амстердаме. Помнишь?
– В какой комнате?
– Где ты меня спас.
Марк нахмурился. Он надеялся, что этот эпизод она давно забыла. Тогда его качества проявились с самой неприглядной стороны, и ему здорово не нравилось, что Ира это помнила.
– Снится, что ты не пришёл, что мне это показалось, и они сейчас ко всему приступят, – продолжала она рассказывать.
Кошмаров у неё хватало, чтобы не говорить о том, что её испугало совсем недавно.
– Постарайся забыть об этом, – сказал Марк.
– Легко сказать, – вздохнула девушка.
Телефон Марка завибрировал – пришло сообщение. Ира лежала ближе к аппарату и хотела передать его Марку, но тот опередил её, перегнувшись через неё и почти отобрав.
Марк прочитал сообщение и выругался.
– Что-то серьёзное? – насторожилась Ира.
– Нет, просто нужно подвезти кое-какие документы сейчас, а не в девять.
– Я сделаю тебе завтрак.
Марк хохотнул:
– Ты?
– Ну да. Мою яичницу ты не посчитаешь оскорблением? – она спустила ноги с кровати, села и поняла, что чувствует себя прекрасно. После ночи с ним тошнота, головокружение и даже слабость исчезли.
– Ладно, – Марку встать было сложнее, и Ира, набросив на себя халат, практически упорхнула на кухню, принявшись греметь там посудой. Затем крикнула из кухни:
– Тебе два или три яйца разбить?
– Пять.
Марк ещё немного полежал с закрытыми глазами, улыбаясь своим мыслям, затем встал и пошёл в душ.
***
Когда пришёл Риччи, Марк сидел на широком подоконнике на кухне, рядом стояла, прислонившись к его ноге и допивая чай, Ира. Марк явно не выспался, устроив голову на её плечо, и так дремал. Открывшаяся дверь заставила его встрепенуться и поднять голову.
Вскоре Марк снял свою куртку с крючка возле двери в коридоре, рассеянно поцеловал девушку в щёку и ушёл. Ира, позёвывая, вернулась на кухню.
– Вы голодны? – спросил Риччи. Он как раз выливал на сковороду тесто для очередного блина.
– Ага.
Она успела покормить только Марка, про себя же как-то забыла.
– Можно блины с вареньем или лучше начинку сделать?
– А где у нас варенье?
Парень отвлёкся от сковороды и достал из холодильника банку с клубничным вареньем.
– Спасибо. Я на улице поем, о’кей?
– Без проблем.
Ира стащила из общего блюда на тарелку несколько блинов, взяла маленькую чашку с вареньем и, набросив на плечи светло-бежевое тёплое пальто, вышла наружу. Она устроилась под навесом, поставив всё на стол.
Вскоре из дома с подносом вышел Риччи.
– Очень вкусно, – похвалила его Ира. – И достанется же кому-то такое сокровище!
– Вы про кого? – не понял парень.
– Про тебя. Готовишь отлично.
– Спасибо, – парень польщённо улыбнулся, наливая ей в чашку чай из керамического чайника.
Она обхватила чашку, грея руки.
– Ого… Вы на пальто случайно капнули. Потом отдайте его мне, я застираю, – заметил Риччи и ушел.
Спохватившись, Ира оглядела себя. Поразительно, как она умудрилась испачкать такую качественную вещь и даже не заметить. Судя по всему, она не просто капнула чем-то на пальто, но и размазала это рукавом. Пятно было чуть левее от груди. Ира моргнула. Если немедленно его не замочить, вещь будет испорчена.
Ира вернулась в дом и сняла пальто. Присев на край ванны, она понюхала пятно и вдруг поняла, что клубникой оно не пахнет. Оно пахло засохшей кровью.