– Ты меня не любишь, – негромко сказал он.
– Что?
– Иначе приняла бы меня таким, какой я есть. Без этих дурацких принципов.
– Они не дурацкие, Маркус.
Тот поднялся. Он вынудил её прижаться к стене и приник губами к её губам. Она отлично понимала, что за ними сейчас следят, и даже, возможно, Марк на прицеле у снайпера. А также поняла, что ещё немного – и она начнёт теряться, как вчера. Ира убрала свои руки с его плеч и оттолкнула Марка. Вернее, попыталась: толкать его с её силёнками – всё равно, что пытаться сдвинуть стену голыми руками. Однако он отреагировал и слегка отстранился.
– Марк, ты, возможно, сейчас на прицеле. В тебя могут выстрелить, если посчитают, что ты мне угрожаешь, – прошептала она.
– Скажи, что ты меня не любишь. И иди, – в его глазах застыл непонятный холод.
– Зачем мне врать тебе? – ещё тише сказала она, глядя прямо в них.
Он коснулся пальцами её лица. Ира почувствовала, что он уже сдался и пытается выбросить её из головы. По её щекам текли слёзы, и она пыталась их остановить. Она боялась, что люди Егора, не разобравшись, выстрелят, и это будет её кошмаром до конца жизни.
– Марк… Я не хочу, чтобы ты пострадал.
– Уходи.
Слова расходились с делом – прошло ещё несколько секунд, прежде чем он отпустил её из плена своих рук. Ира быстро вышла из дома. На полпути к калитке она заметила Риччи, который сидел на лавке и курил. Ира остановилась возле него.
– Спасибо за всё, Риччи. Ты классный, – с благодарностью сказала она. Тот вынул изо рта сигарету.
– Удачи вам. И здоровья.
Возле открытой калитки её поджидал Ян, которого на всякий случай держали за локоть, чтобы он не набросился на вооруженного Маркуса.
– Слава Богу, Ир. Полтора месяца – и ты жива, – пробормотал он, не веря этому. Хотел по привычке крепко её обнять, но, заметив, что живот беременной стал больше, сдержался, боясь навредить. Поэтому просто сжал её плечо и пробормотал:
– Живая…
– Да… – выдохнула она, закрыв глаза.
– Давайте отойдём подальше, – вмешался один из бойцов. Её, поддерживая с разных сторон, увели со двора и на другую сторону улицы, где усадили в машину. Через пару минут они все убрались, будто их и не было.
Докурив, Риччи вернулся в дом. Маркус снова сидел на подоконнике спиной к окну, будто и не наблюдал только что, как Иру встречают русские и уводят подальше от дома.
В руках у Маркуса был нож-бабочка, которым он играл одной рукой – открывая и складывая.
– Я не одобряю того, что ты сделал. Но ты поступил правильно… Наверное, – сказал он негромко.
– Если вы решили меня убить, то лучше не на кухне. Хозяйка тут впечатлительная, а именно ей всё и придётся отмывать. Лучше в ванной. Её хоть можно солью потом засыпать и смыть.
Марк поднял глаза, и Риччи понял, что ошибся: он не злился. Американец был разбит и чувствовал себя слабым – от этого и механические нотки в голосе.
– Постарайся забыть эту женщину, Ричард. И нигде не распространяйся, что помогал мне её скрывать, иначе у тебя могут возникнуть проблемы, – сказал он негромко. Поморщился и добавил: – Не от меня, конечно.
– Тебе было бы легче, если бы она сказала, что не любит тебя и всё это время обманывала… Мне тут подумалось, – вдруг сказал парень, глядя на Маркуса своим прямым обезоруживающим взглядом.
Впавший было в какое-то меланхоличное состояние Марк нахмурился:
– Не лезь в это. Это не твоё дело.
Риччи вздохнул, поняв, что Марк не хочет об этом говорить.
– Ладно.
Маркус поднялся с подоконника. Он привык к Ире. В последнее время засыпать рядом с ней вошло в приятную привычку. Теперь придётся от всего этого отвыкать.
– Иди спать, Риччи. Не забудь, что у тебя завтра смена.
– Смена? – парень удивился.
– Да. Ты вроде как бармен. Или ты хочешь пару дней отдохнуть? – спросил Маркус.
Риччи растерялся. За полтора месяца, что он присматривал за Ирой или ждал, когда её привезут из больницы, он измаялся от безделья, а Ира его не напрягала. С девятичасовым стоянием на ногах и стремлением выполнить три заказа одновременно эта «работа» вообще не шла в сравнение.
– Нет, я не устал. А Ира приятная женщина, с ней было совсем несложно, – он вспомнил, как она пыталась учить его вязать, и решил не рассказывать об этом позорном для себя и веселом для неё эпизоде.
– Тогда не опаздывай.
– Да, сэр.
Проходя мимо, Маркус коснулся рукой его плеча. Риччи обернулся и некоторое время задумчиво смотрел ему вслед.