– Смотри, одинаковые таблетки, но путать их нельзя. Этого нужна одна таблетка, не больше. Этого – пять. Так что баночки я точно не спутаю, это будет мой последний день.
Маркус, которому всё ещё было неинтересно, на каких препаратах сидит Иосиф, насторожился:
– Ты кладёшь их в одинаковые ёмкости без пометок, это не опасно?
– Банки отличаются. Я их не спутаю.
Сидя сейчас в офисе на месте Деда Марк держал в руках те самые емкости – Иосиф их не менял. На донышке одной из них был символ, на другом не было. Похоже, это и было то различие.
Открыв, он увидел на дне одной пять таблеток, на дне второй – две. Маркус понятия не имел, в каком из них находится то самое лекарство, передозировка которого опасна. Он быстро просчитал: если заканчивающийся препарат – безопасное лекарство, Дед просто досыплет из запасов и выпьет всего двойную дозировку опасного.
Марк высыпал на стол все таблетки. При ближайшем рассмотрении они действительно не отличались. Не давая себе думать дальше, он засыпал лекарства обратно и положил емкости, как было. Изменилось только их содержимое.
Он сел на диван и помассировал висок. Его не покидало чувство какой-то нереальности происходящего. В кабинет зашёл Дед.
– Ты уже тут? Метнись в клуб по-быстрому, – без перехода сказал старик.
Маркус привычно положил переданное в рюкзак и молча вышел. Он выполнил всё, что требовалось, и решил вернуться в офис. Марк решил ещё раз поговорить с Дедом начистоту.
Было уже поздно, секретарь в приёмной собирала свои вещи.
– Главный у себя? – спросил её Марк.
– Да, сказал, чтобы я шла домой. Может, я тебе нужна? – осторожно спросила она.
Иногда Маркус просил её помочь разобраться с юридическими документами или перечитать какой-нибудь договор. Это занимало лишних пару часов, однако Кейт получала столько, что жаловаться с её стороны было бы наглостью.
– Нет, иди. Ты мне тоже не нужна.
– Тогда пока!
Обрадованная, она унеслась. Как ребёнок, она даже не подозревала, какой нелегальный наркотрафик проходит через их внешне добропорядочную фирму.
Марк проводил её взглядом и подошёл к окну, чтобы посмотреть с высоты на город, мерцающий огнями. Последнее время он начинал его ненавидеть. Марк сел на кожаный диван в приёмной и задумался. Он вздрогнул, когда в кабинете послышался звук упавшего тела и хрипение. Марк поднялся с места, открыл дверь и осторожно ступил внутрь. Дед лежал на полу, рядом с ним стояло кресло, отъехавшее, когда он попытался опереться о него. Он лежал и хватал воздух ртом, будто рыба, которую выбросило на берег.
Дед не понимал, почему Марк стоит и ничего не делает. За много лет он его столько раз спасал, что Иосиф не сомневался: сейчас он всех поднимет по тревоге. Вместо этого Марк подошёл ближе и присел на корточки, заглянув ему прямо в глаза.
В них Дед не увидел тревоги или смятения, которые ожидал увидеть. В синих глазах застыли спокойствие и какая-то пустота.
И тогда Дед всё понял. Марк, его Маркус предал его – очевидно из-за какой-то женщины. Он ещё сильнее пожелал поквитаться с ней. Но было слишком поздно. Дед открыл рот, чтобы сказать: «Так это ты…» – но с губ не слетело ни слова. Он обмяк и застыл.
Марк опустил голову.
– Сдохни, мразь, – неожиданно для себя самого сказал он.
Марк выждал еще немного и поднял тревогу.
Он знал: несмотря на то, что Иосиф был старым и больным, за его смерть ответят медики. Их накажет не он, а другие члены мафии, сгоряча. Исключение – если у них получится откачать пациента. Но тогда проблемы будут у самого Маркуса.
– Марк… Маркус! Что произошло?
Марк посмотрел на одного из вошедших невидящим взглядом.
– Рассказывай, – настороженно кивнул он. Остальные с беспокойством косились на Маркуса, который пребывал в какой-то прострации. Ему не нужно было даже притворяться. В смерть Деда он сам всё ещё не верил.
– Он разговаривал со мной и между делом выпил свои таблетки. Примерно через… три минуты он схватился за горло, – Марк отрешённо показал на себе, – захрипел, попытался встать с кресла и упал.