The hammer of the gods will drive our ships to new lands,
To fight the horde, singing and crying: Valhalla, I am coming!»
(«Immigrant Song» – «Karen O»)
Марк подошёл к перилам, заметил внизу Карла и быстро спустился.
– Карл. Ты проверил пятую комнату? – тронув его за плечо, спросил он.
– Да всё в порядке будет.
– Отлично.
«On we sweep with threshing oar,
Our only goal will be the western shore».
– Музыка сегодня слишком громкая, – поморщился Марк.
– Да вроде как обычно… Попрошу убавить.
– Я буду у себя. По ерунде пусть к тебе ходят, – сказал Марк. Карл кивнул и поднял вверх большой палец. Марк вернулся к барной стойке, забрал с собой то, что намешал ему Риччи, и поднялся по лестнице.
Он проверил почту на компьютере и ответил на одно важное сообщение.
К нему в кабинет постучалась и сразу вошла девушка. Она не была из разряда Камиллы – элитных девушек с тонко продуманным и подходящим образом – для этого она была слишком ярко накрашена и полуодета.
Марк удивился.
– Что тебе?
– Простите… но я так не могу, – залетев в кабинет, она поняла, что смелость ей отказала, и начала лепетать.
– Ты вообще в курсе, кто я? – озадаченно почесал висок Марк, пытаясь отвлечься от головной боли, которая его сегодня мучила.
Видимо, девчонка как-то проскользнула мимо охраны, потому что за такую гостью им порядком бы влетело, и они предпочли бы скорее съесть свои языки, но не допустить такого. Об испортившемся характере Маркуса ходили легенды, хотя ему казалось, что он остался таким же, каким был пять лет назад. Видимо, все помнили пару вспыльчивых поступков, когда он был ещё заместителем Деда, и теперь пытались представить, каков он на его месте.
– Вы – главный. Прошу, выслушайте.
– Ты что, русская? – перебил Маркус, вдруг поняв, что девушка мешает русские и английские слова.
– Да… Я из села под Тюменью. А что? – растерянно пролепетала она.
– Ничего, продолжай.
– Мой сутенёр отбирает у меня мои деньги уже третий день! На той неделе то же самое было! Мне не хватает на квартиру!
– Кто у тебя главный?
– Себастьян… Причём деньги у него есть, пачками он хранит их у меня под матрасом, пока я работаю. Утром забирает. Я однажды посчитала: я за полгода столько зарабатываю! Но никогда у него ничего не взяла! Зачем ему мои триста баксов?
– Почему он прячет у тебя деньги? – Марк затушил сигарету и отодвинул от себя пепельницу.
– Я не знаю.
– Домой хочешь?
– Что? – не сразу поняла она.
– Могу отправить.
– Зачем мне домой? – на её лице ясно отразилась мысль: она была далеко не самого высокого мнения о его мыслительных способностях. – Лучше помогите мне!
– Припомни, по каким дням он прятал у тебя деньги?
Это заняло время. Было видно, что ей с трудом удается вспоминать. Она пыталась сосредоточиться, шевеля губами, бормоча что-то по-русски и загибая пальцы. Наконец она припомнила и перечислила несколько дат.
– Да, а ещё в самый праздник, 29 числа. Я в доп выходила.
Марк задумчиво посмотрел на тощую фигурку на высоченных каблуках.
В кабинет влетел Карл и замер на пороге.
– Марк!.. А, ты занят.
Маркус открыл один из ящиков стола, что-то там ища.
– Скажи мне, как она прошла мимо охраны? Узнай это, и чтобы больше ни одна мышь без моего ведома не проскользнула.
– Как скажешь.
– Но… подождите! – вскрикнула девушка.
– Всё, надо идти, – Карл осторожно, но твёрдо взял её за плечи и попытался вывести из кабинета, но девушка стала упираться.
– Нет, подождите! Он же не даст мне жить теперь! – вскрикнула девушка.
Марк выпрямился и бросил пачку долларовых купюр на стол. Они скользнули по гладкому длинному столу аккурат до девушки.
– Это на квартиру. Хватит? – нетерпеливо спросил Марк.
– Д-да… – вытерев слёзы, она протянула руку к пачке, взяла и прижала к груди, как ребёнка.
– Карл, проводи её. И возвращайся, – велел Марк.
Он налил себе воды из бутылки и достал ключ от закрытого ящика стола. Извлёк завернутый в газету белый конверт без каких-либо пометок. Марк вскрыл его, поленившись искать канцелярский нож, и достал довольно объёмную пачку фотографий. Быстро просмотрев их, он отобрал несколько, остальные бросил в ящик и задвинул. Остальные перевернул изображением вниз, держа на расстоянии одну из них и пристально её рассматривая.
– Многовато ты ей дал, по-моему. У тебя какая-то фишка на русских западать, – заметил Карл, появляясь на пороге, и запер дверь, предчувствуя, что друг хочет сказать ему что-то важное.