Допивая чай и глядя на женщину, Саша подумал, что другого мужчины у неё не появилось, потому что она не хотела усложнять жизнь дочери, в которой души не чаяла. Да и Ян был очень надёжной опорой. Кого-либо ещё искать было бессмысленно.
Оставшийся, по первоначальным планам, ненадолго друг Иры задержался, помогая сначала воспитывать маленькую дочку, затем стал невольным соучастником её хулиганств. Маленькая Алекс звала Яна отцом, потом вдруг стала называть дядей Яном, а лет с двенадцати – только по имени. А потом как-то так получилось, что без Яна ничего в их семье не решалось.
Внешне Ира была совершенно не похожа на свою дочь, вернее, это Алекс на её фоне выглядела подкидышем. Всё, что их объединяло, – что-то завораживающее в глазах. Они были абсолютно разными, но между дочерью и матерью чувствовалась сильная связь.
– Привет, Сашка, – с легким удивлением заметила Ира парня.
– Здравствуйте, Ирина Владимировна, – как-то скованно сказал парень, глядя на Алекс за спиной матери.
– Голодный? Давайте поедим вместе, – она обернулась к Яну, который уже доставал из холодильника продукты.
– Спасибо, мне пора. И так засиделся.
– Заходи ещё, – рассеянно сказала женщина.
Пока Ян разогревал ужин, Ира достала из сумки какие-то папки и разложила их на столе, видимо, не первый раз рассматривая. На листах были короткие пометки, но преимущественно – фотографии каких-то ёмкостей.
Проходя мимо Алекс, Саша машинально подался к ней, чтобы поцеловать, но та отстранилась, приподняв бровь. Сидевшая спиной к ней мать всё равно ничего бы не заметила, но Алекс была непреклонна. Опомнившись, парень торопливо отстранился и буркнул:
– Пока.
– Угу.
Одевался он в полном одиночестве. Алекс подошла к матери со спины и обняла её за плечи, от нечего делать рассматривая фотографии. Их смысла, как и сопутствующего текста, она не понимала. Парня она даже не вышла проводить.
Это было нормой. Девушка предупредила Сашу, что матери ни в коем случае нельзя рассказывать про их отношения, и он держал слово. Парень зашнуровал ботинки, забрал свою куртку и вышел, закрыв за собой входную дверь.
***
Егор нашёл Иру в архивном отделе, что необычно – возле одного из свободных гостевых столов. Она нависла над ним, глядя на карту, которую припечатала ладонями. Рядом была ещё одна карта, поменьше. Ира заметила Егора сразу, когда он зашёл, но по их договорённости не стала реагировать на это как-то по-особенному.
Глянув на неё, Егор осмотрелся. В помещении было ещё три человека.
– Сворачивайте дела. Освободите помещение.
Кроме Иры там были только технические работники, которые повиновались спокойно и привычно. Ира осталась стоять, даже не подняв голову.
Егор подошел, облокотился о карту с другой стороны и поцеловал её в губы – осторожно и быстро. Улыбнулся в ответ на её удивлённый взгляд. Глядя на него, Ира в очередной раз подумала, что улыбка ему определённо идёт. Он был прав – ей нужно было время, чтобы привыкнуть к другой его стороне.
– Привет. Что ты тут делаешь? – негромко спросил Егор.
– Я тут нашла кое-какие свитки о том месте, где мы были.
Егор перестал улыбаться и вздохнул, выпрямившись.
– Хотя я просил не лезть в это.
– Да, но я влезла.
– Почему?
– Не люблю слепо подчиняться приказам.
Не выдержав её пристального взгляда, он отвел глаза и принялся ходить по помещению.
– Ну, говори. Ты ведь что-то нашла, – вздохнул он.
– Эта пещера… В то время там возводились так называемые гробницы для прокажённых, выхода из которых нет. Согласно легендам, туда сбрасывали грешников, на деле – неугодных. Считается, что одержимых духами сбрасывали туда же. Это очень глубокая пропасть, ты видел её и чуть не свалился.
– Ну, я помню. Дальше, – поморщился оперативник. Тогда, отвлёкшись на разговор, он мало на что обращал внимание.
– Пропасть эта была выбрана с расчетом, что прокаженные не умрут сразу, а, скажем, от потери крови и в мучениях. Далеко не все погибли при падении. Кто-то мог вовсе подняться и бродить по коридорам, но выхода оттуда не было.
– И?
– Мы с тобой работаем с необычными делами, ты помнишь. У каждого человека внутри пропасть энергии и сил. Умноженная на страдания и желание проклясть всех вокруг, слившись воедино, это действительно может быть оружием. Нам нельзя было туда лезть, потому что там было заточено настоящее зло. А вдруг мы взяли что-то незримое оттуда и привезли в Петербург?!