– У неё телефон не отвечает, – опустив голову, сказал Егор.
– Просто разрядился. Она вечно его забывает на зарядку поставить! И он у неё садится быстро. Я сто раз говорила ей купить себе другой телефон. Но нет, на мой айфон у нее есть деньги, а себе нормальную технику ей купить лень! Слушай, давай в квартиру поднимемся, а то там Ян волнуется, ему и так нехорошо было, когда он мне звонил.
– Идём, – согласился Егор.
Ян не обрадовал. Оказалось, что женщина отзвонилась ему, когда выходила из метро, чтобы он ставил разогревать еду. От метро до дома было семь минут пешком, но женщина до него так и не дошла. Больше всего Ян корил себя за то, что заснул сразу после её звонка, а когда проснулся, прошло часа три. Он был уверен, что Алекс примется его ругать, но та лишь побледнела и будто замкнулась в себе, неохотно отвечая на вопросы.
Вечером Ира не появилась, утром – тоже. Измученная ночным бдением Алекс заснула на диване рядом с телефонами в десять утра. У неё на щеках высыхали слёзы. Всю ночь она думала о маньяке, который похищал своих жертв, а после этого их находили мёртвыми.
Было одно небольшое отличие – жертвы пропадали в темное время суток, а Иру похитили посреди белого дня, на людном проспекте.
На следующий день Алекс поняла, что если ничего не сделает, то сойдёт с ума. Полазив на сайтах авиабилетов, она встала с дивана, достала из ящика стола пачку купюр (насколько она знала, мамина заначка для её учебы), свои документы и задвинула его обратно.
***
– Ничего, Сань.
– Ясно.
Парень отключил связь, отложил телефон и, задумавшись, сцепил пальцы в замок. В том, что они её потеряли, была его вина. Это он должен был следить за ней и докладывать обо всех ее передвижениях. За много лет Алекс так и не поняла, да и не должна была понять, что её лучший друг был подставным лицом от разведки, исподтишка за ней наблюдающим, который закрывал её от объективов камер и сообщал, куда нужно, если за девушкой следили. Он научил её всем приёмам самообороны, которые знал, и показал даже чуть больше, чем разрешалось правилами. Ему часто попадало именно из-за того, как он работал с ней, но почему-то его не меняли. Наверное, потому что лучше эту работу сделать было невозможно – Алекс очень сложно с кем-то сходилась: кроме него, она безоговорочно доверяла только Яну и, конечно, маме. С оговорками – Егору и ещё паре знакомых матери. Подружек рядом с ней не замечали.
К сожалению, он хорошо понимал, зачем его девушка отправилась в Америку: допросить отца и дальше действовать по ситуации. Она знала от матери, что когда-то Маркус Уайт делал попытки похитить её и даже привёз в Америку, но ситуацию как-то удалось разрешить, и Ира вернулась домой – целая и невредимая.
Мать была всем для Алекс. Наблюдая за девушкой, Саша поражался: дома и в школе, а потом в институте это были практически два разных человека. Алекс без особого труда держала в страхе шпану или просто личностей, которые ей не нравилась, прибегая даже к насилию и силовым, некрасивым методам, но когда возвращалась домой к маме, как прилежная дочь обнимала её и готовила ужин, улыбалась, была «белой и пушистой». А утром всё повторялось. Сама того не подозревая, не видя своего настоящего отца ни разу в жизни, она росла его копией.
Конечно, всё скрывать при такой славе у неё не получилось бы. Когда мать узнавала, что она с кем-то подралась, бледнела и терялась, а Алекс заверяла её, что всё произошло случайно, сама с досадой думая, что в следующий раз нужно быть осторожнее. Когда она поступила в университет, ей стало проще – там учатся самостоятельные люди, а родителей к директору на ковер из-за конфликтов вызывать не принято. Именно Саша предложил обучить её некоторым приёмам – по легенде для неё он занимался каратэ, на деле, конечно, знал гораздо больше техник. Это он показал ей некоторые приёмы, из-за которых её в школе обходили стороной даже заядлые хулиганы. На третьем курсе института хамить ей уже не отваживался никто даже в шутку.
– Если что-то случится с матерью, виноват в этом будет Маркус, – однажды сказала она, когда они вместе курили на балконе.
– Почему именно он?
– Я же тебе рассказала, как он её похитил и не хотел выдавать. И он до сих пор за ней следит… Остальным моей матери вредить незачем.
– Ну… Он в Америке, его вроде боятся. Ты ничего не сделаешь.
– Плевать. Пусть только тронет её. Я его убью.
Она сказала это так мрачно, что Саша понял: её психические проблемы куда серьёзнее, чем кажется даже ему. В тот момент она была настолько заряжена агрессией, что её колотило – это было видно по дрожащей в пальцах сигарете.